Мое любимое предсказание

Глава 2

  Клэр. Вот причина его тревог и опасений в последнее время.

  Крис познакомился с ней через наших общих знакомых. И, как ни странно, они моментально прониклись симпатией друг к другу. Уже месяц, как они вместе. Месяц, как они встречаются. Тайно.

  Это сложно объяснить, но когда ты выросла рядом с мальчиком того же возраста, родители непременно ждут, что ты выберешь именно его в качестве потенциального «парня». Элла и Том правда любят меня, как и я их. Я считаю их своими вторыми родителями, Тео - ещё одним младшим братом, их дом - запасной крепостью, в которой мне всегда рады, ну, а Криса - просто хорошим другом. Поэтому он и боится. Опасается, что семья не примет новую девушку также дружелюбно и гостеприимно, как и меня семнадцать лет назад.

  Мне нравится Клэр. По правде говоря, я не особо с ней знакома, но она производит впечатление милой и порядочной девушки. Только по этому я стараюсь поддержать его и переубедить насчёт его субъективных суждений касательно знакомства Клэр с его предками, а не потому, что хочу поскорее избавиться от него. Не подумайте обо мне ничего дурного, но я уже порядком устала от его общества.

- Ты же осознаёшь насколько жалко сейчас выглядишь в моих глазах, продолжая ныть, о том, как всё это непросто и печально? Алло, я не режиссёр, а это не мюзикл «Запретная любовь»! - я быстро набираю обороты только, чтобы поскорее покончить с этим разговором.

- Напомни-ка мне, почему мы вообще дружим? - спрашивает Крис, а я наконец-то понимаю, что весь этот спектакль был его ответной шуткой.

Я не намерена уступать ему в новой битве.

- Мы и не дружим, - говорю я так серьёзно, как только могу в сложившейся ситуации. Вижу как он весь напрягается, но я не намерена идти на попятную.

- Не знаю, как тебе в голову могла взбрести такая мысль после всех моих подколов? Даже посторонний человек сразу заметит, что я тебя просто не перевариваю.

Он медленно сглатывает, но всё же спрашивает:

- Я и в самом деле тебе настолько не нравлюсь?

  Ух, ну как же ты меня бесишь! Одно это несчастное, почти мученическое выражение на его лице заставляет меня остановиться и закончить свой ход:

- Ты такой наивный, Паттерсон. Конечно мы НЕ дружим, ведь я давно замужем за тобой, мой милый Шрек.

  Он расслабляется, и уголки его губ приподнимаются в лёгкой усмешке. Смейся сколько влезет, но этот раунд точно за мной.

  В доме очень приятный сладкий аромат. Должно быть всё уже готово к чаепитию. Мы с Крисом идём на кухню, чтобы помочь маме, но она только качает головой и велит нам садиться за стол.

- Мне послышалось или ты и впрямь назвала меня «милым»? - интересуется он.

- Крис Паттерсон, ты можешь быть каким угодно, но только не милым, - отвечаю я и тут же добавляю:

- Хотя что это я? Конечно это неправда! Ты также не умный, не обаятельный, не мужественный, не смешной, не...

- Брианна, прекрати! - командует папа, перебивая меня.

- Ты без конца обзываешь Криса. Может просто признаешь, что он тебе нравится и всё? - предлагает отец.

  Я ахаю, не в силах сказать ни слова. Крис заливается смехом. Вбегают мальчишки с игрушечными пистолетами, заряженными резиновыми пульками, и плюхаются за стол рядом со мной. Должно быть их приманил запах моего торта.

- Итак, а вот и десерт, - торжественно объявляет мама.

  Остаток вечера проходит также беззаботно и легко. Все в восторге от моего сладкого сюрприза. Макс даже просит добавку. Мы втроём гоняемся друг за другом с пистолетиками, пока родители продолжают обсуждать свои планы на будущую неделю. Криса нигде нет. Оно и понятно, ведь он считает себя достаточно взрослым и обходит стороной подобные развлечения. Хотя надо заметить, что именно он носился по лестнице за мячиком вместе с мальчишками и кошкой несколько часов назад, а не я!

  Вскоре семья Паттерсонов уезжает, но с условием, что мы должны возродить традицию проводить каждые выходные вместе. Меня такая перспектива радует лишь на восемьдесят процентов. Остальные двадцать приходятся на бесконечные уборку с готовкой и общество Криса.

  Чуть позже я звоню Эмилии и рассказываю как провела зимние каникулы в Финляндии, где отдыхала в коттедже с видом на озеро. Также я вкратце освещаю события этого вечера, на что она задаёт мне вопрос:

- Ты наверняка опять испекла что-то нереально вкусное и даже не удосужилась пригласить лучшую подругу?

- Прости, милая, это была закрытая «family party»*. В эту среду мы вместе идём за покупками, помнишь? - я пытаюсь оправдаться, но похоже мне это даётся слишком просто.

Эмили быстро соображает:

- Конечно! Мы запланировали это ещё до зимних праздников. Надень кроссы, нам придётся дооолго ходить.

Я стону, но тут же перестаю, вспомнив, что это не самое худшее занятие из тех, что мы делали с ней. Что было самым мучительным? Легко!

  В девятом классе она помешалась на Мэтью Брэшвилле, звезде нашей бейсбольной команды. Узнала его точный адрес, подбросила на порог записку с коробкой его любимых протеиновых батончиков и стала ждать его появления в кустах неподалёку. Всё бы ничего, только она притащила меня с собой, заверяя, что ей необходима моя поддержка. Мы просидели так час, два. Эмили настаивала на том, что он скоро приедет домой, но вдруг дверь открылась и вышел его отец со словами: «Сара, кажется Мэтью снова заказал себе эту гадость». Мужчина смял письмо, вероятно решив, что это простая рекламка и вернулся в дом. Подруга очень расстроилась, но быстро нашла Мэтью замену в лице хомяка Тая (а точнее в мордочке), которого я подарила ей через пару дней после случившегося. Подруга с детства мечтала о какой-нибудь зверюшке.

  Мы ещё час болтаем, а потом я ложусь в кровать с наушниками, укрываясь с головой. Музыка всегда приносила мне душевное спокойствие и внутреннюю гармонию. Когда я играю на фортепиано, или напеваю в спальне, или просто как сейчас слушаю плавные ритмы, весь внешний мир волшебным образом размывается, и на несколько минут есть только я, мои мысли и восхитительные мелодии.