Моё Море

26.

И замерла вода.

И замерла вода.

И замерла вода.

И

замерла

вода

.

Казалось, в этом не было ничего странного и страшного тем более. Люди доставали камеры и снимали на видео, как из крана не долетала до раковины струя, как замерли капли дождя, одни в воздухе, другие - на подлете к земле. Как стала похожей на желе волна, в которой застрял серфингист.

По всему миру.

По всему миру.

По всему миру замерла вода.

И все казалось очень смешным и занятным, пока кто-то не заметил на улице озадаченную кошку, пытавшуюся попить из лужи. Она лизала поверхность воды, как стекло. Тогда добросердечный прохожий достал дорогую бутылку дорогой воды из своей сумки с дорогим ноутбуком, открутил крышку и попытался напоить бедную тварь, но вода не потекла. Он озадаченно взвесил бутылку в руке - тяжелая, полная. Он поднес ее к лицу — вот она, вода в бутылке. Он попытался сделать глоток.

Пусто.

Тогда прохожий опустил палец в горлышко бутылки, но палец столкнулся с твердым но влажным слоем, не оставлявшим следа.

— Наверное, это розыгрыш, — сказал абсолютно незначимый незнакомец.

Он зашел в магазин и купил еще одну бутылку воды. Но история повторилась.

— Ничего, — произнес он, — я попью из фонтана.

Он дошел до парка и встал в очередь за пятилетним ребенком. Но очередь не двигалась. Незнакомец вытянул шею и увидел, что вода в питьевом фонтанчике замерла, словно сделанная из пластмассы.

Но не опаздывать же ему из-за глупой воды на работу?!

Наш прохожий дошел до своего очень красивого, очень современного офисного здания из стекла и металла, подошел там к полке, где хранилась его чашка, повернулся к чайнику и понял, что воды в нем нет. Кофе нет. Чая нет. Кулер стоял бесполезным и довольно уродливым интерьерным аксессуаром.

Все в офисе испытывали дискомфорт от сломавшейся рутины, но, ей- богу, разве это недоразумение может им помешать?

Бог Моря сидел, скрестив ноги.

Бог Моря сидел, слегка наклонив голову.

Бог Моря прислушивался.

Он искал.

В каждой капле воды, по всему миру, он искал отклик ее голоса.

Может, Агата улетела? Тогда он сможет поймать ее, когда самолет врежется в брюхо облака и вспорет его, разорвет на части. Может, Агата на теплоходе? Тогда дельфины скажут ему, что видели ее смеющейся на палубе в роскошной широкополой шляпе и с развевающимися волосами. Может, Агата идет в гору? Тогда он станет каплей пота на ее груди.

И самолет влетел в облако. Столкнувшись с непреодолимым препятствием, с каменным слоем застывшей воды, он рухнул в море. Замершее. Застывшее. Тверже камня море. Борт самолета пылал, распластавшись по воде, и не мог ни взлететь ни уйти на дно. Потом, когда-нибудь потом, эту трагедию назовут бескровной, потому что разбившиеся и сломавшиеся люди остались полнокровными. Даже мягкими. Тела не коченели. В них застыла теплая кровь.

Первые беспокойства начались ближе к вечеру. Сперва люди начали обрывать телефоны коммунальных служб с простыми жалобами. Я не могу смыть воду в туалете. Вода не идет из крана. Батареи не греют. Почините. Почините. Почините.

Но как можно починить саму воду?

Стало хуже, когда озабоченные матери заметили, что не могут напоить своих детей разных возрастов. Того пацана, у которого пот застыл на ресницах, прибежавшего с тренировки по футболу. Ту девчонку, что играла во дворе с подругами. Этого младенца.

Он кричал. Он покраснел от усилий. Он хотел есть, возможно, хотел быть чистым, а главное, он отчаянно хотел пить.

Бог Моря сидел и скользил взглядом перед собой. Его глаза не останавливались ни на песке пляжа ни на камнях разочаровавшего его города, ни на плетеных стульях бара, ни на людях, проходящих мимо него по своим делам.

Он взглядом скакал из страны в страну, из души в душу в поисках одной, скрытой от него.

Она могла скрыться от Бога Моря в суете и шуме повседневности. Спрятаться за гулом машин и голосов. Затеряться среди безликих существ.

Но она не могла избежать воды.

Она сама была водой.

Все было водой.

Постепенно стали останавливаться производства. Экстренно отключали ядерные реакторы на электростанциях. Врачи пытались обмануть систему, предлагая людям физраствор, но и тот превратился в пластик. Сочные фрукты стали картоном. Молоко застревало в вымени.

Некоторые умники пытались найти места, где шел замерший дождь, но они ломали зубы об стеклянные капли, когда пытались поглотить их.

Бог Моря не знал, сколько часов он сидел и прислушивался. Сколько дней. Лет. Веков.

Он замер вместе с водой, и ничто не ускользало от его внимания.

Но он ничего не замечал.

Ни стонов людей. Ни плача. Ни смертей.