Моё Море

27.

Когда пришла первая приливная волна, Агата завороженно замерла. Она слышала музыку. Глубокий протяжный гул, разносившийся от воды, что ударялась об камни и заполняла пещеры разной глубины и высоты.

И это было прекрасно.

Поглощенная невероятной красотой момента, настоящим чудом, о котором никто в мире не знал, не догадывался даже, она на мгновение забыла, что эта же приливная волна… убьет ее.

Агата успела познать боль, отчаяние и сейчас изо всех сил искала в себе смирение. Но, слабая душой, она все пыталась раз за разом вырвать руки из пут, освободить ноги, растянуть веревки на груди, чтобы сделать хотя бы один последний вдох полной грудью.

Капля упала ей на лоб.

Агата закричала. Ей самой голос ее, многократно отраженный насмешливым эхом, показался звериным воем, но и он потонул в рокоте приближающейся воды. Приближающейся неизбежности.

Капля упала Агате на лоб.

С горькой усмешкой Агата подумала, что это уже двести тысяч пятьсот третья капля. Что, наверное, на лбу у нее разросся отвратительный синяк. Для Агаты стало неприятным сюрпризом осознание, что ее голова покоится в углублении, где капля за каплей набиралась вода. И, казалось бы, что там эти капли, впитались в волосы и забыты, но заботливые руки сумасшедших жриц заплели ей аккуратную косу, украсили ее ракушками и водорослями и выпростали наружу.

Как хвост кобыле.

И капли, назойливые ледяные капли, уже забирались ей в уши, пока волна только оповещала о своем визите. Капля упала на лоб Агате.

Агата хотела спать и есть и, возможно, пить, но об этом она боялась даже помыслить. Но головная боль, глухая и мучительная раз за разом заставляла ее закрыть глаза, но не давала забыться.

Сквозь сомкнутые веки Агата видела слепящее пятно солнце, прожигающее ее сквозь трещинку в потолке.

Агата все думала сквозь мелькающие алые пятна перед глазами, как хотела бы протянуть к солнцу руку. Как во всех своих снах. Как когда-то, невероятно давно, Дэн показал ей, тогда, под водой, когда учил плавать, что света можно коснуться.

Дэн.

Он не придет за ней.

Агата всхлипнула, преисполнившись жалости к самой себе, и ей даже стыдно не было. Уж что-что, а последнюю правду она могла позволить себе. Даже самую неприглядную.

Она полюбила Бога Моря. Она испугалась Бога Моря. Она не справилась. Не осилила. Не смогла. Она поджала хвост и бежала, и сейчас платила за это.

Своей жизнью.

Капля упала Агате на лоб.

Симфония волн приближалась. Гул воды становился оглушительным и одновременно похожим на жужжание роя пчел.

Агата понимала, что готова молиться, действительно и искренне молиться. О пощаде? Об отмщении? Может быть, даже о спасении?

Но что даст ей свобода?

— Вечную жизнь, — сама себе вслух ответила Агата.

Голос ее стал грубым от криков и слез.

Вечную жизнь морской пены. Вечную жизнь в городе, что жаждет ее смерти. Вечную жизнь в объятиях Бога Моря.

Но он не обещал ей этого.

Капля воды упала Агате на лоб.

Волна вошла в пещеру с тихим мурчанием огромной кошки. Не торопясь, сыто и жирно она укрыла пол и потянулась-потянулась-потянулась, но пока не могла коснуться Агаты.

Агата почувствовала, как коса ее начинает тяжелеть, намокая. Она оттягивала Агате голову. Вдавливала в камень. Приближала к волне.

Капля упала Агате на лоб.

Агата дрожала.

Она устала. Она боялась. Она не умела плавать. Она так не хотела умирать.

Вода постепенно заполняла пещеру, поглощая звуки, но эхо, оно отказывалось покидать Агату, оставлять ее в одиночестве, и Агата отчетливо слышала, как стучат ее зубы.

Она замерзла.

Капля упала Агате на лоб.

Вода прибывала довольно быстро, и музыкальный гул, который слышала Агата извне, ломался об ее присутствие внутри. Она почувствовала, как намокает юбка платья, в которое облачили ее безвольное нагое тело.

— Нет-нет-нет, — запричитала она и начала биться в путах.

Как рыба в сети.

Как дельфин на берегу.

Как кит со вспоротым гарпуном брюхом.

Она сжала руки в кулаки, когда волна лизнула ее ладони. Пещеру наполнил запах крови. Агата не знала, порвала ли она кожу там, где в ее плоть впивались веревки, или это настырная капля добилась своего и пробила ей голову. А может, она просто прикусила губу.

Она распахнула глаза и посмотрела на безжалостное равнодушное солнце, зависшее над ней, наблюдающее и отказывающееся помочь.

Агата вдруг осознала, как близко был потолок.

Как низко она лежала.

Как мала была пещера.

Казалось, хватит всего одной волны, чтобы поглотить ее и не оставить следа. Не оставить даже воспоминание.