Моё наказание

Моё наказание

Он стоял в дверях моего кабинета, облокотившись на косяк, будто это был его дом, его территория, его игра. Полутень коридора тянулась за его широкими плечами, как шлейф ночи.

— Ты изменилась, Лиана, — голос у него был низкий, ленивый, с той самой хрипотцой, от которой когда‑то у меня подгибались колени. — Но глаза остались такими же лживыми.

Я застыла, сжав в пальцах перо. На столе между нами лежали аккуратные свитки с королевской печатью: контракты, решения, распоряжения Верховного Совета магов. Я годами шла сюда. К этому столу, к этому креслу. К власти, которая должна была дать мне свободу.

Но не к нему.

— Здравствуй, Рэйвен, — сказала я, надеясь, что голос прозвучал ровнее, чем мне казалось. — Я не ожидала увидеть тебя в Имперской Академии. Тем более… как члена Совета по боевой магии.

Он усмехнулся, шагнул ближе, и теперь свет от канделябра лег на его лицо. Высокие скулы, резкая линия подбородка, черные волосы, забранные в низкий хвост, и глаза — темные, как омут, но с искрами, которые никогда не сулили ничего хорошего.

Любвеобильный, бесстыдный, разрушительный. Проклятие всех женских сердец столицы. И — мой страшный сон.

Мой грех.

Моя вина.

— А я, знаешь ли, ожидал, — ответил он, покачивая в пальцах неприглашенный бокал с красным вином, будто принес его с собой только ради эффектного жеста. — Ты всегда мечтала взбираться повыше. Теперь ты — Верховная магистр Академии. Поздравляю.

Он поставил бокал на стол, так близко к моим документам, что я почти физически почувствовала, как хрупок весь мой аккуратно выстроенный мир.

— Как ты сюда попал? — спросила я. — Стража обязана была…

— Стража меня пропустила, — перебил он, дернув уголком губ. — Им трудно сказать «нет» личному посланнику Императора.

Я похолодела.

— Личному…

— Да. Забавно, правда? — он чуть наклонился, положив ладони на стол, и я почувствовала, как магия внутри меня вздрогнула, отвечая на его силу. — Твои ученики будут в восторге. Легендарный боевой маг Рэйвен Сайлас, герой Ледяного Фронта и кошмар полевых госпиталей, возвращается… преподавать защитные барьеры. И стратегию. Ну, и кое‑чему еще, если приглядеться.

Я знала, какому «еще».

Я знала, как он умеет касаться. Как умеет говорить в темноте. Как умеет пороть глупости и разбивать сердца в одно движение.

Когда‑то у меня была слабость. Имя ей было Рэйвен.

Когда‑то я разрушила его жизнь.

И он прекрасно знал, кто за это заплатит.

***

Шесть лет назад мы стояли в заброшенной колокольне монастыря Лунной Богини и смеялись. Я — дочь простого травника, с незаконной магией крови, скрываемой от всех. Он — безродный бастард, фаворит капитана городской стражи, которого дворянские девицы делили между собой шёпотом

Мы были смешными. Юными. Наивными.

И безумно друг друга хотели.

Его руки были горячими и нетерпеливыми, как пламя, его рот — алчным, жадным, будто он хотел выпить меня до дна. На шероховатых камнях под спиной лежал его плащ, пропитанный запахом дыма и кожи. Ветер бил в разбитое окно, разносил по округе наши сорванные поцелуи, стоны, сдавленные смешки, шепот клятв, от которых у меня теперь сводило сердце.

— Я вернусь за тобой, Ли, — шептал он мне в шею, двигаясь во мне глубоко, грубо, так, как я просила. — Стану тем, кто сможет дать тебе всё. Не прячь свою силу. Не прячься сама. Ты — моя. Слышишь?

— Твоя, — выдохнула я, задыхаясь от удовольствия, от магии, что клубилась внизу живота, смешиваясь с его силой. — Только твоя.

Потом была зима. Ледяной Фронт, на который его отправили как расходный материал. Приказ Совета магов: использовать мага‑самородка с нестабильной боевой стихией, проверить, выживет ли.

Я могла предупредить. Могла остановить. Но тогда я билась за место в Академии, за легальную регистрацию моей магии крови, за крохотный шанс перестать быть незаконной ведьмой и стать кем‑то.

Мне предложили выбор.

И я выбрала не его. Вернее, все так думали. И он тоже. Но я знала правду.

Я подписала рекомендательное письмо, скрепила его каплей собственной крови, укрепив приказ заклинанием удачи. На его жизнь. На его силу. На его дорогу прочь от меня. Пусть выживет. Даже без меня. Но выживет.

Он выжил. Стал героем.

И узнал, чью именно кровь ставили на его судьбу.

***

— Ты пришел мстить? — спросила я сейчас, не в силах выдержать его близость. Запах дыма, кожи и вина смешался с ароматом моих чернил. — Через шесть лет?

— Через шесть долгих, насыщенных, очень забавных лет, — сказал он, отстраняясь и поднимая мойё перо. — Ты не представляешь, как интересно было смотреть, как ты карабкаешься наверх, Лиана. Как ловко ты прятала свою истинную природу. Как красиво улыбалась тем, кто тебя ненавидит.

Он провел кончиком пера по моему запечатанному распоряжению, и чернила ярко вспыхнули — моя кровь тут же узнала его магию. Я невольно вздрогнула.

Когда‑то мы могли соединять наши силы без ритуалов, без кругов — просто через прикосновение. И это было… слишком.

— Чего ты хочешь? — тихо спросила я.

— Многое, — ответил он легко. — Но начнем с малого. Я буду преподавать здесь. У тебя. Под твоим началом. Ты будешь вынуждена видеть меня каждый день. Слушать, как шепчутся твои ученицы. Видеть, как твои коллеги мне подлизываются.

Он склонил голову, его взгляд скользнул по моей шее, где под высоким воротом мантии билось сердце.

— А ночью, — продолжил он, — ты будешь вспоминать, как звенел тот старый колокол. И как ты кричала мое имя.

Я сжала кулаки.

— Ты переоцениваешь… то, что было.

— А ты — плохо врешь, — парировал он. — Я помню, как тебе было сладко. И какой мокрой ты была для меня. Как стонала. И ты помнишь.

Он подошел ближе. Слишком близко. Тепло его тела коснулось моего через тонкую ткань. Я отступила — он не дал, ладонью легко, но неотвратимо упираясь в спинку моего кресла, запирая меня между собой и столом.