Моё (не)идеальное Чудовище

Глава 1.

Илья

— Ну посмотри, какой он хорошенький, — мама толкает меня в бок, чтобы я полюбовался новорождённым сыном моего друга и компаньона по бизнесу Романа Белого.

Сегодня крестины, и я стал его крестным отцом. Я не особо знаю, что включает в себя этот статус, но думаю, справлюсь. Как только он подрастёт, введу его во взрослую жизнь: клубы, девочки, тачки — в этом я спец. Уверен, к его восемнадцати я накоплю такой «багаж знаний», что сам себе завидовать буду.

— Угу… — отвечаю сухо, чтобы она только отстала, и заливаю в себя очередную порцию спиртного. Я нормально отношусь к детям… к чужим и на расстоянии. Но никакого трепета и благоговения при виде их не испытываю.

— Глянь, какие у него щёчки, — теперь она суёт мне его прямо в лицо, показывая во всей красе. Дорвалась… Схватила малого и теперь ни за что не отдаст полноправным «владельцам». — Ну разве он не прелесть? — на её лице появляется улыбка умственно неполноценного человека, пускающего слюну на объект возжеланий.

— Ма! — хмурюсь, показывая явное недовольство. — Ну чего ты в него вцепилась?

— Что, «ма»?! И я такого хочу, — говорит с обидой. — Когда ты нас с отцом порадуешь?

— Может, лучше я вас порадую путёвкой в Турцию? — тут же начинаю торговаться.

— Знаешь, куда я сейчас тебя пошлю? — мама у меня женщина умная, сразу поняла, что никакого внука я им дарить не собираюсь. Может быть… когда-нибудь… чтобы было кому оставить деньги. Но сейчас, в тридцать, нафиг надо!

— У тебя в руках ребёнок, — напоминаю ей, чтобы не слишком горячилась. Она у меня женщина резкая, суровая, может и обидеться.

Мама переводит взгляд с меня на малыша, и он моментально сменяется: с осуждающе‑угрожающего на уси‑пуси мимимишный. Она тает, как мороженое на солнце. В её глазах восторг и обожание, будто держит в руках не ребёнка, а выигрышный лотерейный билет.

— Видишь, Данечка, — сюсюкает она малышу, — какой у тебя крестный несерьёзный. Не хочет воспроизвести на свет тебе верного друга… А как бы было здорово, — это уже мне, — дружил бы Ромкин Даня с твоим сыночком, как вы в детстве…

Это правда. Мы с Романом знакомы очень давно. Сколько себя помню — всё время вместе: и по гаражам, и на речку, и по бабам… До последнего случая, конечно. Вот пошёл без меня — и сразу влип в свою Олесю. Хотя, как по мне, ничего в ней необычного нет: ну симпатичная, ну стройная — таких масса. Да ещё и замужем оказалась. Вообще, атас!

Но громкое слово «любовь» всё разрулило: Роман развёл её с мужем, отжал причитающееся имущество, женился и зачал ребёнка. Всё строго по плану.

У меня такого в планах нет. Зачем надрываться, вешая на себя чужие проблемы?

А на мамину реплику про сына я задаюсь логичным вопросом вслух:

— А если будет девочка?

Но мама не теряется, реакция молниеносная:

— Поженятся.

Цокаю и закатываю глаза. Прямо план‑капкан у мамы, всё расписано и продумано.

Данил начинает капризничать у неё на руках.

— Отдай ребёнка матери и успокойся, — говорю, махнув рукой. И мне тут же прилетает лёгкий подзатыльник.

— За что? — возмущаюсь.

— Как с матерью разговариваешь? — встаёт на её защиту отец, который вообще не в курсе, о чём мы говорили.

— Она требует от меня потомства, — жалуюсь отцу.

— Успеет, — говорит он маме, махнув рукой. Теперь папа на моей стороне. Он у нас и «вашим, и нашим». — Вот проект закроют… А если все по декретам пойдут, кто фирмой руководить будет?

— Да как-то уж разберутся, — теперь мама нападает на папу.

Нужно по-тихому смыться, чтобы за меня забыли. Пусть тут сами… пообщаются. Тем более, все эти семейные застолья меня утомляют. Скучно. Ни тебе громкой музыки, ни красивых девочек в коротких юбочках, ни нормальной выпивки…

Наливаю себе в стакан новую порцию спиртного и выпиваю залпом. Сам пью, сам гуляю.

Поднимаюсь из-за стола и, пошатываясь, спускаюсь с террасы, направляясь к воде. Хорошо здесь… Территория оздоровительного комплекса большая, ухоженная: кустики, тропинки, приличного размера пруд. Вот туда и иду.

Стоит отойти от домика на небольшое расстояние, как темнота подступает со всех сторон. Возле пруда освещения нет. Оно и к лучшему — никого не хочу видеть. Опускаюсь на прохладный песок, чувствуя, как вечерняя сырость пробирается сквозь тонкую летнюю ткань штанов. Падаю на спину, подкладываю руки под голову и залипаю на звёзды.

С противоположной стороны пруда тоже расположены домики. Оттуда доносится музыка, смех, голоса. Вот у них весело — не то что у нас: бабушки‑дедушки, тёти‑дяди крутятся вокруг одного маленького хныкающего существа…

«Хочу в воду», — промелькнула мысль.

Медленно поднимаюсь. Пару раз завалившись на сторону, всё же умудряюсь снять рубашку и стянуть штаны. Фокусируюсь на небольшом мостике, который ведёт вглубь озера, набираю скорость и уверенно прохожу по нему, как матрос по рее. Толчок ногами — и вот я вхожу в воду.

Вода обжигает прохладой разгорячённое тело. Наверное, здесь есть холодные подземные источники, раз за день она не успевает прогреться. Выныриваю и отфыркиваюсь, как морж, пытаясь стереть капли.