Мое (не)любимое чудо(вище)

Глава 17

Ну что за редкостная пьянь?! Он и сам по себе не ангел, а под хмелем – даже костра ему мало будет за все грехи.

– Вот зачем добавки просил, коль сам не пил ни разу? – едва ли не с боем отбираю очередную кружку.

– Слышал где-то. Поп-робовать захотелось… А теперь пись-пись хочу, – обдавая меня перегаром, скорее шипит, нежели шепчет мудень.

Попробовать ему захотелось! Не выйдет из дракона человека! Я ему что, теперь ещё и горшок искать должна, или как?!

– Подержишь? – продолжает гнуть свою линию Здробушка, и я не сразу понимаю, чего он от меня хочет. А потом мое лицо вспыхивает бурачным цветом.

– Да ты… – подскакиваю и пытаюсь выругаться на козла чешуйчатого, который смотрит на меня насмешливо–снисходительно.

– Ну я, и что? – фыркает.

– Хамло распоследнее! Это же… Фу! Как вообще можно подобное девушке предлагать?! Извращенец!

– А что такого? Я упасть, может, боюсь, попросил тебя меня за спину подержать. Или у человечек это не принято, помогать ближнему? Сама же постоянно об этом талдычила. Аль в одну сторону правило распространяется?

Очевидно, наша парочка привлекает к себе лишнее внимание, потому что за моей спиной гремят стулья и слышатся приближающиеся шаги.

– Извините, – мямлю, оборачиваясь. – Перебрал мой… жених.

Хоть бы себе язык не откусить потом, за такие слова. Тоже мне, жаних! Пьянь последняя!

– А звать–то его как? Рожа больно знакомая, – рокочет один из не слишком приятно благоухающих мужчин, похожий на вояку давних времен. Бросаю взгляд на упыря, пытаясь сообразить, где ж сходство с чешуйчатым. Однако, мужчина настроен решительно. Плохи наши дела. Ой, плохи!

– Зде… – начинает чего-то там дракон, подскакивая на ноги, но я вовремя успеваю толкнуть его обратно, и он обиженно затыкается, плюхаясь на место.

– Здесь мы впервые, – продолжаю, вместо крайне языкастого ящера. – Добрыня он, Попович, – ляпаю первое, что в голову приходит. – А меня Забавой величать.

Пьянь подзаборная, явно недовольная новым именем, пытается высказать своё возмущение, размахивая руками, но лишь заваливается спиной назад и летит вниз, успевая и меня прихватить за собой.

К счастью для моей и без того многострадальной тушки, приземление оказывается на удивление мягким, несмотря на твердое мускулистое ворочащееся тело подо мной..

– Что, женишок, комнаты перепутал? – гогочут мужчины, глядя на нас.

– Кто мне тут изврат устраивает?! – гаркает хозяйка, приближаясь к нам с тряпкой.

– Простите, люди добрые! Перебрал малость: от усталости, да на радостях, – щебечу, пытаясь выбраться из цепких объятий. – Нам бы передохнуть где…

Если бы упырь чешуйчатый смолчал в тряпочку в свое время, я бы попросила две комнаты, но будет чересчур странно, если я сделаю это сейчас.

– Ага! Вы мне тут барагозить начали, чего доброго в комнате разворотите всё, – недоверчиво ворчит женщина, но, взглянув на растерянную меня, сжаливается: – ладно, постелю вам на сеновале.

Вот, падла! И тут, даже будучи без сознания, и то подгадить умудряется! Как у него выходит?

– Благодарствую, – искренне мямлю, пытаясь поднять тяжелую тушу дракона.

Благо, в своем крайне нетрезвом состоянии этот упырь продолжает поддерживать личину.

Мужики помогают мне дотащить и забросить тело на матрас, рассказывая какие-то байки.

– Ну, все, теперь тебе хана, – рычу на храпящую тушу, когда мы остаемся с муденем наедине.

Внезапно мой мир как-то резко переворачивается, и я оказываюсь прижатой тяжелым телом.

– Мне ли? – низким, хрипловатым голосом издает легкий смешок Здробушка, отчего сразу же становится не по себе. Он слишком близко, и слишком не в себе. Это будоражит и пугает, даже не знаю, что я испытываю сильнее.

– Тебе бы бежать, Забавушка, – с неким сарказмом шепчет. – Только я не отпущу.

Сильные мужские ладони обжигают оголенную кожу, нежно повторяя контур моего тела и нагло задирая юбку вверх. Предательские мурашки разбегаются во все стороны, а здравый смысл, кажется, собирает чемоданы, чтобы удрать. Только у меня все равно нет никаких сил, чтобы противиться животному желанию, исходящему от Здробушки.

Моя жалкая попытка воззвать к его рассудку совершенно не увенчивается успехом.

– Остановись, – тихо прошу, заглядывая в серые бездонные глаза.

– Не хочу, – с неким ехидством отвечает брюнет, чьи зрачки становятся вертикальными.

Как у него все просто, Великий нехочуха! Пытаюсь его оттолкнуть, возмутиться такой безответственности, только… Не успеваю, потому что в мой приоткрытый рот врывается наглый язык.

“Это же просто сон! А во сне можно всё…” – вдруг мелькает шальная мысль, и я решаюсь на это безумство, отвечая на умопомрачительный поцелуй. Пожалуй, первый подобный в моей жизни.

Кажется, впервые за долгие годы я оказываюсь в осознанном сне. Читала когда-то давно об этом, и, когда-то в детстве, даже удалось ненадолго поучаствовать в подобном. Правда, довольно-таки скоро все иллюзии разрушил противный будильник.

Но сейчас почему-то хотелось вновь попробовать и узнать, что будет дальше – насколько пошлая у меня фантазия?!

С несвойственной мне в подобных делах решительностью, нагло ныряю руками под просторную рубаху дракона и касаюсь его горячей спины. Нежная кожа разительно отличается от колючей чешуи гадкого драконишки. Точно! В моем сне вовсе не он. Точнее, не совсем он. А тот мужчина, с которым я танцевала так, как никогда в жизни! И сейчас мы тоже… Потанцуем…