Мое (не)любимое чудо(вище)

Глава 24

Упырь. Болотный.

– Ничагось не знаю! Не видала!– упирается тетка, испуганно шаря глазами в поисках подмоги.

Только, к её великому несчастью, сейчас праздник, и никому дела нет до трех человечишек, что стоят в укромной подворотне и никого не трогают.

Вынужден признаться, что эта оболочка довольно-таки пригодна для того, чтобы скрыться в толпе. Разумеется, моя идеальная внешность не может не привлекать внимания, да и шумят, порой, не меньше, когда видят живого дракона. Но хотя бы не тычут своими зубочистками в чешую.

Однако, будь я в истинной ипостаси, разговор с пойманной особой был бы проще и быстрее.

– Давай, я её сожру? – предлагаю нарочито громко.

– Говори правду, а не то он тебя сожрет, – правдоподобно уверяет Дея и демонстрирует свое порванное на спине платье. – Меня чуть не прикончил от голода! Он же каннибал… Покажи клыки! – звучит в приказном порядке.

Хочу возмутиться, однако, выполняю просьбу и скалюсь. Подобный трюк с одним лишь увеличением клыков дается мне не так уж просто, но приносит свои плоды – во взгляде человечки читается нескрываемый ужас.

– Во! Я ж говорю, упырь! – удовлетворенно кивает моя наглая девица.

– Упырь? – обиженно переспрашиваю. Да как она смеет меня так оскорблять?!

– Упырь! – блеет человечка, бледнея, словно простыня и начинает креститься.

– Болотный, – добавляет вреднючая ведьма. Ух, задам я ей потом! Сожру! Фигурально, разумеется. Вот еще, изжогой от такой напыщенности страдать потом…

– Скажу! Все, как было, скажу! – испуганно тараторит тетка, опасливо косясь на меня. – Как Варварушка, бедняжка моя, в пещеру-то вошла, так и не ворачивалась. Чай душегуб проклятый – драконище поганое сожрало! Вот те крест! Все такмо и было! Ох-хо-хонюшки, дитятко бедное, счастья не знамшее! Кабы не ентот треклятущий змеюка, была б жива кровинушка, племянница моя, Варенька!

Нет, ну это вообще край!

– Да как ты смеешь, жалкая человечка?! – рычу, не в силах больше сдерживать свой гнев.

Никому не дозволено со мной обращаться в подобном тоне, и нести, к тому же, откровенную ложь! Да ещё и при мне!

Чувствую, как тело начинает увеличиваться в размерах и менять свою форму.

– Не вздумай! – доносится до меня взволнованный крик Деи, и я на мгновение замираю.

– Чудовищеее! – орет во всю глотку тетка, воспользовавшись подвернувшейся возможностью, убегая по улице.

Вокруг раздаются крики, шум, паника, мельтешащие людишки, давящие друг друга. В принципе, зрелище практически ничем не отличается от их, так называемых, танцев–хороводов. Только что музыки не хватает. А так – один в один!

– Дурак! – бьет меня Дея, подбегая вплотную.

Я же, не говоря ни слова, крепко обнимаю непутевую человечку и, расправив крылья, взмываю ввысь, пока не начался обстрел.

– Ты что творишь, мудень безрогий?! – вопит человечка, обнимая меня за шею и обхватывая обеими ногами за талию. – Нас же теперь шарахаться будут!

Странно, но сейчас я, кажется, обращен не полностью. И почему это я сразу чудовище? Разве я не прекрасен в любой своей ипостаси?!

– Хотел лишь проучить эту мерзкую человечишку и оторвать ей голову, чтоб зря не пустомелила, – ворчу, стараясь успокоиться, чтобы не принять полноценную вторую ипостась, а иначе Дея просто свалится с меня, как кусок грязи с подошвы.

Да и, как ни странно, чувствовать биение её сердца практически рядом с моим, как-то необычно… И… приятно. Это для меня какое-то новое, пока неразгаданное мною, чувство. Но отчего-то не хочется выпускать из рук…

– Людям не отрывают головы! – шипит человечка, щекоча кожу своим дыханием и будоража дракона.

Кажется, зря я не обратился полностью…

– Никому не дозволено обо мне говорить такие гадости! – рычу, приземляясь у подножия одной из гор. – Разорву любого, кто только откроет свой мерзкий грязный рот, чтобы злословить на меня!

Мы уже достаточно далеко от поселения, и теперь надо определиться, в какую сторону лететь дальше. Однако, юродивая явно не собирается с меня слезать. Да и я продолжаю придерживать её, переместив руки на бедра, чтобы было удобнее.

Девчонка отстраняется немного и странно смотрит на меня. С каким-то недоверием и удивлением. Её лицо сейчас так близко, что я могу разглядеть едва заметные веснушки на носу, чудную радужку глаз, расширенные зрачки и даже то, как быстро заливается личико краской. А ещё губы, что расплываются в улыбке…

– Что же ты меня не разорвал, гад чешуйчатый? – самоуверенно хмыкает нахалка, не сводя с меня своих глаз, что, словно бы, заглядывают в душу.

Вот жеж! Знает, что она мне пока нужна, и пользуется, как хочет своим положением! Ууу, ведьма треклятущая! Обреченно вздыхаю и отдираю от себя Дею. Дожидаюсь, пока девица примет устойчивое положение.

– А ты! Ты, вообще! Не смей мне больше указывать, как именно карать отвратительных жалких человечек! – недовольно бурчу, сжимая челюсть.

Вот как на такую вообще злиться? Недалекая ведь! Таких жалеть требуется и…

– Ну а как же тебя учить тогда уму-разуму? Или уже не надо? – не отстает от меня ведьма.

– Надо, – сердито фыркаю, нехотя признавая её правоту. Бесит!

– К тому же, нам придется отправиться в мой мир. И ты должен слушаться! Понял меня, Великий и Могучий? – насмешливо произносит чертовка.

Прикрываю глаза и киваю. И почему я в очередной раз так легко соглашаюсь? Ну, точно, ведьма…