Мое неправильное королевство

Часть 1. Французская роза. Глава 1

Говорят, можно писать только о том, в чем полностью уверен. Но я собираюсь рассказать о человеке, которого совершенно не знаю.

О себе самой.

Я помню себя в шесть лет – очень отчетливо, потому что именно в этом возрасте начались необыкновенные события в моей жизни.

Во-первых, мой отец получил дом в наследство от какой-то далекой тетушки, и мы наконец съехали от дяди. Родители считали, что это очень кстати, потому что моя мать должна была вот-вот произвести на свет моего брата. А в доме дяди было слишком шумно, тесно, огромное количество родни и пестрая толпа детей. Матушка утверждала, что мои многочисленные кузены и кузины дурно воспитаны, - совсем не так, как воспитывают детей на ее родине. Их непомерно громкие голоса вызывали у моей матери мигрень.

Мне, напротив, нравилось общество ровесников, с которыми не запрещалось играть в саду или в большом зале у камина, рвать цветы, бросать камешки в пруд, примерять наряды старших. Еще у нас была белая собачка, очень потешная и ласковая. Она все время фыркала и обожала носиться за детьми по двору. Первые шесть лет моей жизни были очень счастливыми, несмотря на то, что мои родители воспитывали меня гораздо строже и давали гораздо меньше свободы, по сравнению с детьми окружающих нас людей. В основном, конечно, сделать из меня сдержанную и кроткую барышню старалась матушка – отец ей просто не возражал. Надо отдать ей должное: с первым качеством она преуспела. Что же касается второго – наверное, судить не мне.

Внешне я не выделялась в компании двоюродных сестер и братьев – такая же черноволосая и голубоглазая, как мой отец. От матери мне достался, как хором утверждали родственники, только бледный цвет лица, тонкие запястья и щиколотки. Хотя можно ли с уверенностью судить по шестилетней девочке, как она будет выглядеть, когда вырастет? Но, как оказалось позже, мои тетки и дяди не ошиблись.

А вот имя дала мне мать. И благодаря ему я отличалась от окружающих - Мари, Кати, Софи, Жаклин и подобных имен. Родители называли меня Этель. Няня говорила, что такие имена дают девочкам за морем. Но родне, конечно, проще было произносить ЭтЕль. Я привыкла к обоим звучаниям. Но вот что такое море – я не понимала. До тех пор, пока мы не переехали.

Наша карета прибыла на новое место поздно вечером. Я дремала под поскрипывание колесных осей и мерное покачивание, положив голову маме на колени. Внезапный толчок разбудил меня, и я села, протирая глаза.

Мы стояли. Одна из лошадей всхрапнула за окном, стукнула копытом.

- Приехали, дорогая.

Отец открыл дверцу и выскочил из кареты, помог выйти матери.

- Принцесса, пойдем! – подхватив меня на руки, он сказал что-то кучеру и быстро зашагал к дому, очертания которого смутно угадывались в темноте.

- Не называй ее так, Анри! – Мать произнесла это очень тихо, но я все равно услышала.

И не удивилась. Мама страшно боялась, что папино «чрезмерное внимание и восхищение», как она говорила, меня испортят. Но я не обижалась на нее за это. У нас с отцом были два секрета, которые мы тщательно оберегали от мамы, и выдавать их было нельзя.

В тот вечер я ничего не успела разглядеть в потемках. Меня поразил только запах удивительной свежести – и еще незнакомый шум, рокот. Я даже совершенно проснулась на руках у отца и обернулась в ту сторону, откуда доносились странные звуки, тщетно таращила глаза, но видела только синее сумеречное небо, светлую луну и темные тени деревьев.

- Завтра, доченька, завтра все разглядишь! – засмеялся отец и еще ускорил шаг.

В доме встретила моя няня, приехавшая заблаговременно, чтобы подготовить детскую. Она помогла мне раздеться, пока родители были заняты распоряжениями, и я моментально уснула, едва добравшись до кровати и даже не выпив молоко перед сном, хотя раньше ни дня без него не обходилась.

А утром…

Когда я проснулась, то первым делом заметила, что в комнате только одна кровать. Чувство, которое я испытала при этом, было необычным и восхитительным. Ведь на старом месте со мной в детской всегда жила няня. А здесь у меня внезапно оказалась собственная комната! Мое королевство! Я вскочила с постели, бросилась к окну и распахнула ставни, чтобы впустить побольше света и как следует разглядеть новое жилище. Но стоило лишь выглянуть наружу – как мне стало не до комнаты.

За окном под нежно-нежно голубым высоким небом простиралась необозримая лазурная гладь. И это было так красиво, что я даже не сразу поняла: это великолепие – вода.

Но когда поняла, то совершила самый смелый и дерзкий поступок не только за всю предыдущую жизнь, но и за последующие лет пятнадцать.

Кое-как натянув платье и башмаки, не причесываясь и не умываясь, я без разрешения покинула дом – очень быстро, интуитивно отыскав выход, – и кинулась к морю, уже догадавшись что это и есть оно.

Я не помнила, как пронеслась по дорожке, повернула за дом, дальше потянулся пологий склон, вот и песок увязает под ногами… Я нетерпеливо скинула башмаки, босым ногам стало свободно, они будто задышали, а я раскинула руки, закричала, не помня себя, и на всех парусах влетела в прохладную воду по щиколотку…

Можно ли передать мой восторг? Нет, он неописуем. Я стояла в воде, я была вместе с водой, мы слились в одно, она приняла меня – все эти ощущения оглушали. А наверху, в небе, висело уже вставшее солнце, протягивало лучи и гладило, гладило мои волосы, руки, всю меня. Море было спокойным и безмятежным. Я закрыла глаза и потянулась к нему, не осознавая, что делаю. Просто чувствовала, что оно тоже тянется ко мне. Отвечает.