Мое неправильное королевство

Глава 2

Сними с себя, девочка, бусы из света,

Забудь свой потерянный дом.

Отдай свое сердце холодному ветру,

А плакать ты будешь потом.

Тот день, когда я познакомилась с морем, оказался последим счастливым днем моего детства. С тех пор всё изменилось. Я думала, что всё произошедшее еще больше укрепит мою дружбу с папой, но случилось ровно наоборот. Отец то ли боялся растущих во мне способностей, то ли сожалел о своих упущенных возможностях. Разговаривать со мной он стал меньше, но я радовалась тому, что время от времени мы играем с ним в шахматы и мама, кажется, уже не против. Наверное она считала, что это лучше, чем если я буду ходить к морю. Делать это мне запретили.

Для ребенка моего возраста не было секретом, что в мире существует магия. С помощью магии создаются красивые вещи, магические замки иногда используют, чтобы что-нибудь особенно надежно спрятать. Магия защищает от болезней. Помогает найти дорогу, если заблудился в лесу. Магией, в конце концов, иногда пользуются женщины, чтобы вызвать чувства мужчины, который нравится, если не могут справиться без этого. Магия для снятия чар тоже существует.

Родители, без сомненья, применяли бытовую магию, например в саду, чтобы выращивать розу Фламенданс - такой ни у кого не было. Отец очень быстро разбил на новом месте виноградники, без которых не мог обходиться. Мать обновляла платья и лечила моего брата от колик. Но всё это было настолько обыденно, что не стоит и останавливаться на этом.

Я же с того дня начала чувствовать погоду.

Однажды я играла на заднем дворе со своей любимой куклой – про куклу я расскажу чуть позже. И увидела, как Лизет вешает белье на протянутые от дерева к дереву веревки. При этом она была очень раздосадована тем, что прачка так долго возилась – сгущаются тучи, с моря дует сырой ветер и простыни не успеют высохнуть.

Развесив всё из корзины, Лизет вернулась в дом.

Я подошла и потрогала простыни. Не в моих силах было сделать их сухими, но я могла попробовать устроить так, чтобы подул теплый ветер и солнце стало припекать сильнее.

Я потянулась к тучам. Они были тяжелыми и неповоротливыми, уже набрякшими влагой. Я чувствовала, что могу вытащить из них воду. Но куда ее деть? Она прольется дождем и произойдет как раз то, чего нужно избежать. Оставалось только вытолкнуть тучи подальше от нашего двора, пусть все капли до единой упадут в море.

Я стояла внизу, на земле, а вода висела надо мной высоко в воздухе. Но у меня были руки, были глаза и было горячее желание сдвинуть горы – вернее, грозовые тучи.

И я просто начала это делать. Силой мысли? Может быть. Силой желания? Наверное. Но больше всего – силой уверенности. Я знала, что смогу. Мне никто никогда не говорил, что я чего-то не умею, так уж вышло.

Я стояла и толкала, крепко упираясь ногами в землю. Это было вовсе не легко, совсем не то что играть с морем. Но у меня и в мыслях не было перестать.

И в конце концов получилось. Усилился ветер и самая огромная туча сдвинулась в сторону моря. Я была так рада, словно и правда совершила настоящее волшебство.

Мне не удалось в тот раз высушить белье - усилить сияние солнца сил уже не хватило. Но я уже и забыла о первоначальной цели. Главным было то, что я справилась!

Я чувствовала себя властительницей туч. Прыгала, размахивала руками, глядя, как в море проливается ливень.

И вот тогда-то я в первый раз увидела Ральфа.

Сначала мне показалось, что он стоит у линии прибоя, у самой кромки. Но вскоре я поняла, что нет – коротко стриженый юноша, облаченный в мантию, находится в каком-то другом месте, рядом с ним – серая каменная стена и кусты боярышника. Но он точно смотрел на меня. Он видел меня – и даже улыбнулся мне, поэтому я не испугалась. Кажется, он хотел что-то мне сказать, но я не слышала. И тогда я спросила сама:

- Вы – маг?

Он улыбнулся еще шире – и кивнул! И после этого исчез.

Я задумалась. Потом посмотрела на куклу:

- Как ты думаешь, Жозефина, я спросила глупость?

- Думаю, да, - ответила кукла. – Ясно же, что он маг. В мире сложнее найти человека, кто совершенно не владеет никакой магией.

- Ты права, - вздохнула я. – Но где он находится? И почему улыбался мне?

- Это мы можем спросить у него в следующий раз, - рассудительно ответила Жозефина.

Куклу подарила мне Лизет, и произошло это так.

Однажды вечером, когда я уже лежала в постели, она принесла мне молоко. Это теперь стало ее обязанностью, потому что няня каждый день в это время укладывала Пьера – так назвали моего брата. Я предполагала, что малыша поселят в детской вместе со мной, - но нет, им вместе с няней выделили комнатушку наверху, рядом с родительской спальней.

Когда Лизет вошла со стаканом на подносе, я сразу заметила, что что-то не так. Ее глаза были заплаканными, а край передника смят, как будто она только что нервно теребила его – у нее действительно была такая привычка, что очень не нравилось маме.

Пока я пила молоко, горничная смотрела в стену, очевидно считая, что я не обращаю на нее внимание. Но я, напротив, с все возрастающим интересом разглядывала ее лицо, на котором отражалась целая буря чувств, и самым сильным было отчаяние.