Мое неправильное королевство

Часть 2. Красная шапочка. Глава 1

Этель сидела у окна, в шляпке и пальто, вцепившись в свою дорожную корзинку. Кроме свертка с едой там лежали нитки. «Запомни: женщина всегда должна оставаться женщиной», - на прощание сказала мать. Шахматы ей взять не позволили. Ральф усмехнулся, вспомнив об этом: ничего страшного, в Академии есть свои. А кроме того, креадор сумеет сам создать все то, без чего не сможет жить.

Даже людей.

К окну снаружи липли хлопья мокрого снега. Как ни терла Этель стекло, пытаясь разглядеть, где же они едут, ничего кроме бесконечной белизны видно не было. Жозефина всю дорогу молчала, изображая мертвую: по-видимому, ей тоже не нравился долгий безрадостный путь.

- Пока мы не приехали, - нарушил молчание Ральф, - должен предупредить вот о чем. Ученики на вашем курсе будут сильно отличаться друг от друга.

- Чем же? – осторожно спросила Этель.

Пока он формулировал, она успела прочитать сама:

- Из разных… времен?

- И даже эпох. Ближе всего к тебе Джон. Думаю, вам наиболее легко будет найти общий язык именно с ним. Дальше всех Даймонд. К тому же, он не говорит ни по-английски, ни по-французски. Как, впрочем, и Рихард. Рихард и Дейзи - где-то посередке.

- Разве девочка только одна? – воскликнула Этель почти в отчаянии.

- Увы, пока вас только двое. Но не будем терять надежду: семиугольник еще не полон.

Ральф улыбнулся, но улыбка вышла грустной.

- Семиугольник?

- Да. Это первое, что тебе следует знать. – Ральф откинулся на мягкую спинку сиденья. – Существует семь способов сотворить мир: ни больше, ни меньше. Семь, и точка. Они пришли к нам из глубины веков. Постепенно ты узнаешь их все и выберешь свой. Поэтому и креадоров на курсе традиционно семь, вместе с куратором.

- Почему же… сейчас шесть? – осторожно спросила Этель.

Ральф вздохнул:

- Потому что я, куратор, увидел пока еще только пятерых. Но я слышал от коллег, что иногда некоторые студенты приходят к нам и позже.

Ральф перевел взгляд на снегопад за окном. Врать было легко. Все легче с каждым днем. Главное, самому верить в то, что говоришь, чтобы не выдать себя в мыслях. Да и какое же это вранье? Бедная девочка ведь все равно не знает об этой реальности ничего. Для нее и будет правдой то, что он скажет. Она сейчас слушает только его. Красная шапочка, отправившаяся в лес с корзинкой.

Нет, ее никто не собирается есть. Она нужна. Они все будут нужны еще долго.

- Так вот что я хотел еще сказать: в нашей Академии предусмотрена форма. И это… не совсем та одежда, к которой ты привыкла. Но уверен: тебе понравится.

- И что же это?

«Ну наконец-то ей хоть что-то стало интересно. Глаза блестят, перестала душить ручку корзины», - с облегчением отметил Ральф.

- Это пончо и брюки. Синего цвета.

Он ждал реакцию. Но Этель пока только хлопала ресницами.

«С ее дурацким воспитанием как бы не пришлось возвращать обратно балахоны, - нахмурился Ральф. – Возможно, профессор Соулс был прав и не стоило так радикально подходить к переменах в одежде. Но я не мог больше смотреть на эти бесформенные»…

- Что такое «пончо»? – наконец вернулся к Этель дар речи.

И Ральф усмехнулся собственным страхам.

… Они приехали под вечер. Пока Ральф размышлял, стоит ли объяснять Этель про вертолет

или пока просто завязать глаза, чтобы не вызвать лишнего шока, он заметил, что девочка спит, сжавшись в углу на сиденье.

- Тем лучше, - пробормотал Ральф и осторожно подхватил ее на руки, но при этом на пол шлепнулась корзина. Ральф тихо чертыхнулся. В это время в вагон заглянул пилот вертолета:

- Ну где вы там? Хорошо бы успеть до темноты…

= Иду, – коротко ответил Ральф, с Этель на руках направляясь к выходу. Она не была ни высокой, ни полной. Пушинка. – Помоги с вещами. Под сиденьем еще ее чемодан.

Этель проснулась, когда вертолет снижался. И ее тут же вырвало на пол.

- О, простите…

- Никудышный вестибулярный аппарат, - сочувственно произнес Ральф, подавая ей носовой платок. – Ничего, профессор Реванто сделает из тебя человека.

Этель не поняла ни слова. Ее мутило и хотелось умереть.

Наконец, с грехом пополам, они приземлились. Когда Ральф вытащил Этель из вертолета, вокруг висела непроглядная тьма.

- Понести тебя?

- Нет, что вы, сэр, - испугалась Этель.

Ральф усмехнулся про себя, но промолчал.

- Обопрись на мою руку.

- Спасибо!

До входа они добрались в полном одиночестве: никто не встречал их, Академия уже спала. И тут Ральф с досадой сообразил, что двери уже закрылись. Чтобы войти, придется разбудить профессоров. В нерешительности он замер на пороге.

- Что-то не так, сэр? – осторожно спросила Этель.

- Да не то чтобы… - пробормотал Ральф, но тут высокая дубовая дверь с шумом распахнулась – хорошо, что они стояли немного в стороне.