Моё новогоднее желание

Глава 8.

Я летела вниз по склону, сердце колотилось где-то в горле, а щеки все еще горели. Каждый поворот, каждый бугорок казались мне сейчас испытанием, а не возможностью насладиться скоростью. Я представляла, как они там, внизу, обсуждают и смеются дальше с меня. А Матвей? Что он подумал? Наверняка, что я полная дурочка, которая не умеет ни кататься, ни нормально общаться.

"Снежинка", – это прозвище, которое он мне дал, звучало так невинно, но сейчас оно казалось мне насмешкой. Я, Снежинка, которая вместо того, чтобы грациозно скользить по снегу, врезается в первого встречного. И мой брат, как всегда, не упустил шанса меня подколоть, а его друзья... Ох, эти друзья! Саша и Миша, с их шуточками про "тактику" и "прицениться". Я готова была провалиться сквозь землю.

Но где-то глубоко внутри, под слоем смущения и неловкости, зарождалось другое чувство. Что-то теплое и немного волнующее. Матвей. Его улыбка, его взгляд... Он не выглядел раздраженным, скорее заинтригованным. И его слова: "Надеюсь, еще увидимся". Это было не просто вежливое прощание. Я чувствовала это.

Я остановилась у подножия, пытаясь отдышаться и привести мысли в порядок. Я думала о том, что, возможно, эта нелепая встреча – не конец, а начало чего-то нового. Может быть, именно благодаря этой неуклюжести я и запомнилась Матвею. Может быть, он увидел во мне не просто очередную туристку, а кого-то... настоящего. Я глубоко вздохнула. Ладно, неуклюжесть – это часть меня.

Я отстегнула сноуборд, прислонила его к ближайшей лавочке и села, пытаясь унять дрожь в коленях. Не от холода, а от нервного напряжения. Через пару минут ко мне подъехал брат.

- Ну, и чего ты убежала? - спросил Ярослав, присаживаясь рядом.

- Ничего, - буркнула я.

- Обиделась что ли? - он легонько толкнул меня в плечо.

- Да нет, просто… - я замолчала, взглянув на него. - Просто стало как-то неловко.

- Какая же ты у меня дурочка, сестрёнка. - широко улыбнулся Ярослав. - Такое могло случиться с каждым. А без подколов, уж прости, жизнь скучна. Да и парни эти, хорошие ребята.

- Я не сомневаюсь, что они хорошие. Но вот их пошлые шуточки…

- Блэт, систер, тебе сколько лет? - закатил глаза братец. - Харе включать монашку.

Мы оба рассмеялись.

- Да, ты прав, - сказала я, отдышавшись.

- Конечно прав! - он посмотрел на меня так, будто я в этом еще могла сомневаться. - И кстати, ты покорила сердце горного принца.

Ярослав подмигнул, ухмыляясь.

- Ну да, конечно, - закатила я глаза.

- Не веришь мне? - брат прищурился. Я отрицательно покачала головой. - Зря.

- Пойдем найдем родителей, - перевела я быстро тему. - Чем они там занимаются.

- Покоряют вершины, - смеясь, ответил Ярослав, и мы поднялись с лавочки.

Родителей и наших соседей мы нашли у небольшого столика, где они пили горячий чай.

- О, детки! - радостно воскликнула мама. - Как покатались?

- Ооо, запоминающе, - лукаво протянул Ярослав, но тут же получил от меня локтем в бок. Родители заметили это и вопросительно посмотрели на нас.

- Хорошо покатались, - быстро ответила я. - Вот решили узнать, чем вы занимаетесь.

- Ой, дочка, мы с Витей покорили самый высокий спуск, - довольно поделился папа, а дядя Витя кивнул.

- А мы поставили Гришу на сноуборд, и он уже умело показал свои первые успехи, - сказала мама.

- Умничка, - улыбнулась я мальчишке, и он немного засмущался.

- Учись, систер, даже десятилетний мальчишка лучше тебя катается. - не удержался без очередного подкола Ярик.

- Ну, я тебе сейчас! - не выдержала я и бросилась в погоню за братом. - Сегодня, братишка, ты станешь частью зимнего пейзажа!

Цель была благородная: найти самый глубокий, самый пушистый сугроб и торжественно закопать там этого наглеца. И вот я несусь за ним, как снежный вихрь, полный праведного гнева. Он же, зараза, ловкий, как обезьяна на банановой плантации. Уворачивается, прыгает, делает какие-то немыслимые пируэты, а главное – продолжает сыпать своими колкостями.
- Осторожнее, сестренка, а то опять на кого-нибудь налетишь! - кричит он, и его смех разносится по склону, как издевательский колокольчик.

Я уже почти настигла его, предвкушая триумфальное погружение в снежную перину, как вдруг… земля уходит из-под ног. Или, точнее, снег под ногами превращается в скользкую ледяную ловушку. И вот я лечу. Не к брату, нет. Куда-то в сторону, с грацией мешка с картошкой. И, конечно же, прямо на кого-то. Грохот, снежная пыль, и я понимаю, что опять упала.

- Ой! Простите! - пытаюсь я выбраться, но кто-то меня держит.

"Да что такое!" - проносится у меня в мыслях, я пытаюсь оттолкнуться, чтобы встать. Но тут же замираю. Потому что, поднимая голову, и встречаюсь… с до боли знакомыми глазами.

Матвей.

Опять на него. Я чувствую, как мои щеки заливает краска. Это не смешно. Это… это какая-то злая ирония судьбы.

Он смотрит на меня, и в его глазах мелькает огонек. А потом уголки его губ медленно расплываются в улыбке, от которой у меня перехватывает дыхание.

- Ну, видно, это точно судьба, - говорит он, и его голос звучит так спокойно, так уверенно, что я понимаю: от этой "судьбы" мне уже не отвертеться. И, честно говоря, в этот момент, лежа на нем в сугробе, я даже не уверена, что хочу этого.