Моё новогоднее желание

Глава 14.

Сегодня последний день на базе у друзей, и атмосфера в домике становится всё более прощальной. Матвей и с ребятами вовсю собирают свои вещи, а мы с братом просто наблюдаем за ними, стараясь разбавить эту немного грустную атмосферу разговорами. Мне так не хочется расставаться с ними, но особенно тяжело прощаться с Матвеем. Каждый раз, когда я чувствую, как на лице появляется тень грусти, он тут же это замечает. Матвей всегда обнимал меня и целовал, пытаясь развеять мои печальные мысли. Завтра они уезжают рано утром, и я пообещала, что обязательно приду проводить их.

Когда сборы были закончены, мы решили выйти на улицу, подышать свежим воздухом. Мы с Матвеем шли, держась за руки, я старалась улыбаться, но на душе всё равно было как-то скверно. И тут моему брату пришла в голову "гениальная" идея – кинуть в меня снежком.

- Не кисни, систер! - поддел меня Ярик, явно довольный своим остроумием.

Я, недолго думая, слепила снежок и метнула его в брата. Через пару секунд к нам присоединились и остальные ребята, и вот уже мы все весело обкидываемся снежками, смеясь до слез. Снег летит во все стороны, но это так здорово!

Но мой брат, как всегда, не был бы собой, если бы не попытался вывести меня из себя. Я собрала огромный комок снега, тщательно его утрамбовала, чтобы как следует зарядить в Ярика. Но этот мелкий засранец, как всегда, увернулся, и мой снежный снаряд полетел куда-то в сторону… и угодил прямо в паховую зону Матвея. Бедный парень тут же скрутился, и упал на колени.

- Уух, двухочковый! - подавляя смешок, воскликнул Миша. - Ты как, брат?

Матвей что-то нечленораздельно пробормотал, крепко держась за… ну, вы поняли.

- Ой, Боже мой! - в ужасе прикрыв рот рукой, пролепетала я. - Матвей, прости меня, пожалуйста!

Я подбежала к Матвею и упала на колени рядом с ним, глядя на него виноватыми глазами. Хотелось как-то помочь, но как? Поэтому я просто продолжала смотреть на него с выражением глубочайшего раскаяния.

- Да, подруга, ты реально девочка-катастрофа. - улыбаясь, произнесла Ангелина, а в глазах смешки.

- М-да, сестрёнка, так ты всех парней от себя отпугнешь, - скалился довольный Ярик.

- Я в тебя целилась, мелкий засранец! - возмутилась я.

- Хочешь, чтобы я без потомства остался? - парировал он.

- Такие, как ты, вообще не должны размножаться!

- А как же родителям внуков подарить? - невинно захлопал он глазками.

- Я есть на это, - буркнула я.

- Так, ты всех парней без потомства оставляешь. – хитро прищурился Ярик.

- Да, братуха, теперь ты точно будешь помнить этот день! Может, тебе воды принести? Или льда? - подмигивая, говорит Саша.

Матвей, кажется, немного пришел в себя и, с трудом поднявшись на ноги, попытался разрядить обстановку.

- Ребят, всё нормально, просто немного… неожиданно. Зато весело! - он попытался улыбнуться, но получилось как-то натянуто.

- Матвей, правда, прости! Я правда не хотела! - я чувствовала себя ужасно виноватой.

Он обнял меня, стараясь успокоить.

- Все хорошо, снежинка. Просто в следующий раз целься лучше, ладно? - подмигнул он.

- Ага, чтобы наверняка! - Ярик фыркнул.

Я бросила на него испепеляющий взгляд.

- Ярик, если ты сейчас же не замолчишь, я тебе не только снежком, я тебе лопатой туда засажу!

- Всё, всё, молчу! - он поднял руки в примирительном жесте. - Просто констатирую факты. У тебя, сестренка, талант к нейтрализации мужской силы!

Я тяжело вздохнула. Этот день и так был полон грусти из-за предстоящей разлуки, а Ярик, как всегда, умудрялся все испортить своими дурацкими шутками. Но, с другой стороны, может, он и прав. Может, я действительно слишком переживаю из-за отъезда Матвея. Может, стоит просто наслаждаться моментом и не думать о будущем.

Я отстранилась от Матвея и, набрав в грудь побольше воздуха, крикнула:

- А ну, кто следующий хочет получить снежком в самое уязвимое место?!

Ребята, переглянувшись, бросились врассыпную. Ярик, смеясь, побежал за ними, крича:

- Только попробуй, амазонка!
И вот, несмотря на всю грусть и неловкость, мы снова играли в снежки, смеясь и дурачась, как дети. И в этот момент я поняла, что, несмотря на предстоящую разлуку, у нас останутся эти воспоминания. И, может быть, именно они помогут нам пережить это расставание и с нетерпением ждать новой встречи. А Ярику я еще отомщу. Обязательно.

***
Утро следующего дня встретило меня не ласковым солнцем, а серой, давящей пеленой тоски. Казалось, само небо решило разделить мое настроение, окутав все вокруг пасмурным, морозным покрывалом. Холод пробирал до костей, но это был лишь внешний холод, внутренний же был куда более пронзительным. Настроение было на нуле, если не ниже. Каждый вдох казался тяжелым, каждый шаг – непосильным.

Я машинально собралась, словно робот, выполняющий заложенную программу. Зеркало отразило бледное лицо, потухшие глаза. Но я знала, что нужно сделать. Натянула на себя ту самую, привычную, но сейчас такую фальшивую улыбку, и отправилась в домик, чтобы попрощаться с ребятами. Этот прощальный ритуал казался мне еще одним ударом, еще одним подтверждением того, что все заканчивается.

Когда я вошла, ребята уже вовсю суетились, пакуя сумки в машину Матвея. Их лица светились улыбками, и оживленными голосами – всё это казалось таким далёким от моего внутреннего мира

Миша, как всегда, первый заметил меня.

- О, Снежка, ты уже здесь! Мы как раз заканчиваем. - сказал он, обнимая меня. - Эй, а ну, не кисни!

Миша весело щёлкнул меня по носу, и я искренне улыбнулась.

- Просто… немного грустно, что всё так быстро закончилось.

- Да уж, время пролетело незаметно, - согласился Миша. - Мы ещё обязательно увидимся!

- Иначе не может быть! - согласилась я с ним.

Рядом появилась Ангелина, обняв меня крепко.

- Ангелина, я так рада была провести эти дни с тобой, - прошептала я, чувствуя, как к горлу подступает ком.

- И я, дорогая! Ты такая классная. Не теряйся там, хорошо? Пиши, звони! - ответила она, отстраняясь и глядя мне в глаза. - И не грусти так сильно, ладно?

Я кивнула, затем ко мне подошёл Саша, с немного задумчивым выражением лица.

- Ну что, Снежка, теперь моя очередь подошла прощаться. - сказал он, обняв меня. - Было здорово. Спасибо за компанию.

- Тебе спасибо, Саша. Было очень весело, - ответила я, чувствуя, как дрожит мой голос. - Буду скучать по нашим приключениям.

Как только я попрощалась с ребятами, почувствовала легкое прикосновение к плечу. Это был Матвей. Он подошел ко мне, и мы отошли немного в сторону, подальше от общей суеты. Его взгляд был полон понимания, и я знала, что сейчас мне не нужно притворяться.

- Ты как? - тихо спросил он, его голос был мягким и успокаивающим.

- Я... я не знаю, как это сказать, - наконец выдавила я, чувствуя, как слезы начинают щипать глаза. - Мне так страшно. Я не знаю, когда мы увидимся снова. И увидимся ли вообще...

Он притянул меня к себе, его руки обняли меня крепко, словно пытаясь удержать меня от падения. Я уткнулась лицом в его грудь, вдыхая знакомый запах его парфюма, пытаясь запомнить его навсегда.

- Эй, - он мягко отстранил меня, чтобы посмотреть мне в глаза. Его взгляд был полон той же боли, что и мой, но в нем было и что-то еще – решимость. - Не говори так. Мы обязательно увидимся. Я обещаю.

- Обещаешь? - с надеждой посмотрела я в его карие глаза, шмыгунв носом.

- Обещаю. - отвечает Матвей, затем наклоняется и целует меня.

Он говорил это так уверенно, так искренне, что я почти поверила. Почти. Но страх все равно сжимал мое сердце ледяными пальцами.

- Я буду скучать, - прошептала я, чувствуя, как новая волна слез подступает.

- И я буду скучать, - ответил он, его голос тоже стал хриплым. - Больше, чем ты можешь себе представить.

Он наклонился, и его губы коснулись моих. Это был не тот страстный, требовательный поцелуй, к которому мы привыкли. Это был поцелуй прощания. Нежный, но полный горечи. В нем была вся наша история, все наши несказанные слова. Это был поцелуй, который обещал, но и предупреждал.
Когда Матвей отстранился, я чувствовала себя опустошенной.

- Нам пора. - тихо прошептал он, вытирая мою слезу.

- Хорошей дороги. - промолвила я, и снова быстро коснулась его губ.

- Ну все, ребята, поехали! - крикнул Матвей. Я помахала им рукой, ребята в ответ тоже.

Я стояла у порога, наблюдая, как они садятся в машину, как машина медленно отъезжает, увозя с собой часть моего мира, часть моего тепла. И с каждым метром, который отделял их от меня, тоска становилась все глубже, а морозный воздух казался еще более пронизывающим. Я не знала, когда мы увидимся снова. Но я знала, что буду ждать. Буду надеяться. И буду любить.