Мое одно желание.

14. Глава

«Я всегда жил просто и понятно. Я так жил, до тебя. Ева, почему ты разбудила во мне желание прожить до конца дней только с одной женщиной, с тобой? Почему все, над чем я смеялся, стало важно с тобой? Почему ты дала мне это желание, а сама умерла? Так нечестно, нечестно. Ты предательница, ты хуже врага. Я хотел , я так хотел быть с тобой, я ждал тебя, а ты не написала мне не строчки и умерла.»

Георг провел рукой по каменной плите, по завитушкам. Его рука гладила замысловатый изгиб, как вдруг он разозлившись в очередной раз на Еву, на всю беспросветность жизни, сжал завитушку в руке и отломил. Отломил и спрятал в нагрудный карман. Нет, это не кража у мертвых. Это частика смерти, ее смерти, и когда придет его час, его похоронят с куском холода ее гроба.

«Ева, ты святая. Я до конца своей жизни буду верить, что я был нужен тебе и ты ждала меня до последнего. Никто меня в этом не переубедит, так легче жить. Ты святая, я грешен, но мы встретимся в загробном мире. Обязательно встретимся. Каждый год, в день твоей смерти, я буду делать доброе дело, истинное доброе дело от души. Данный поступок приблизит меня к тебе. Мы встретимся с тобой там.»

Георг стоя у ее гроба поклялся самой душой, самим сердцем, каждой частичкой своей плоти « Раз в год, в день смерти Евы он сделает доброе дело.»

Одно Георг знал точно- теперь возвращаться ему некуда, не к кому. Он одинок. Он вышел из склепа, закрыл двери и одевал перчатки. Нет, он больше не нуждался в сопровождении и хотел побыть один. Но, Мария, шла рядом. Невольно ему стало ее жалко, глубоко беременная продрогшая в осеней сырости женщина. Подавшись душевному порыву он приобнял ее за плечи и дружески, теплым голосом произнес:

-Не стоило меня дожидаться. Иди быстрей домой, выпей теплого молока и согрей ноги около камина.

Одна его фраза и в Марии вспыхнула надежда.

-Георг. - она прильнула к его плечу- Георг, одно твое слово, я уйду от мужа. Оставлю ему ребенка и уйду.- она подняла на него красные воспаленные глаза и прошептала, прошептала как шепчут умирающие на смертном одре- Одно твое слово, давай все забудем и начнем с чистого листа. Умоляю тебя. – Она целовала его руки и шептала- Боги, давай все забудем и начнем все заново. Вернись ко мне, любовь моя.

-Посмотри на меня.- он тряхнул ее и заставил посмотреть ему прямо в глаза. – Ты готова бросить своего ребенка, оставить и уйти ко мне?

-Готова. Я разведусь с Йеном. Если надо, оставлю ему половину своих денег и уйду.

-Мария. Твое сердце будет спокойно?

-Да.- четко ответила она, глядя прямо ему в глаза.

Георг вздохнул, не выпуская ее головы со своих рук, он бережно касался ее щек и в память о совместном прошлом он поцеловал ее в лоб холодным поцелуем и произнес:

-Дело в том что я не хочу ни жены, ни детей. Ни-че-го. Я хочу жить, как живется, мне не нужны привязанности. Я ни кому ничего не смогу дать. Прости.

-Тогда почему ты тут?- Мария высвободилась с его рук, отошла на шаг и плача показывала на склеп.- Какая чёрствость с твоей стороны? О чем ты? Разве бездушный человек может приехать к покойнице, которой ничего уже не надо.

-Замолчи. Ты не понимаешь.

-Это я то не понимаю? Я понимаю больше чем ты можешь себе представить. Ты не хочешь быть со мной из-за нее? Из-за нее?- требовала ответ Мария.

-Да. Мне уже никто не нужен. Никто.

-Ты думаешь, ты был ей нужен?- рыдала она.

-Да.- твердо, уверенно произнес ответ Георг, его губы сжались в узкую полоску, а все тело напряглось.

-Черта два, ты был ей нужен! Стоило тебе уйти, как твоя верная Ева рыдала у ног моего отца и говорила, как ты преследовал ее. Она рвалась выйти за него замуж, даже у его  смертного орда она ждала когда ее позовут венчаться. Слышишь меня, Георг? Она хотела выйти за него замуж, особенно когда он умирал. Она хотела остаться богатой вдовой и жить в свое удовольствие. Только мой отец уже не хотел ее. Он простил ее, но не хотел брать в жены.

-Не верю, не верю ни одному твоему слову.

-Что правда неприглядна? Я не хотела тебе этого говорить. Но твоя Ева, этот ангелочек, так и шныряла вокруг моего отца и хотела за него замуж. Думаешь она хотела остаться брошенной невестой? Оскандалившейся невестой? Думаешь она хотела прослыть девицей, которая отбивает чужих женихов и принимает их у себя в спальне? Думаешь она хотела после смерти моего отца, остаться его невестой и сидеть в монастыре пол года?

-Замолчи. Каждое твое слово наглая ложь.

-Боги великие! Георг, можно подумать ты знал ее? Ты знал ее характер, привычки? Скажи мне, скажи, она написала тебе письмо? Хоть одно письмо? А ведь она должна была вцепиться в тебя, но хоть слово она написала тебе?

Георг молчал, потом сказал, вернее солгал.

-Да. Я получил от нее письмо. Я знал, что она в монастыре.

Мария не сдерживаясь рыдала и смеялась одновременно.

-Ты лжешь мне. Нагло лжешь!

-Нет.

-Тогда слушай, слушай и сожалей, Георг, о своей любви. Слушай и понимай, женщина которую ты имел глупость полюбить, тебя ни во что не ставила. Она так сильно желала стать женой моего отца, что дала ему прочитать твое письмо. Даже я его читала. Читала, как ты ей писал. «Ева, моя любимая Ева. Все пошло не так, как мы говорили. Твой отец был против.  Главное, ты помни- я люблю тебя. Помни всегда. Не забывай, ты клялась дождаться меня. Не хочу разлучаться, но вынужден подчиниться приказу. Пиши мне. Буду ждать весточки от тебя. Помни, я места себе не найду, пока не получу от тебя хоть пару строк. К черту все, уже скучаю и дико ревную.» - процитировала Мария , с радостью наблюдая как бледнело лицо Георга.

-Она не любила тебя. Не любила. Твои письма приходили в этот дом, ее бабка писала ей об этом, ее отец писал ей. Но она ничего не хотела от тебя. Ничего! А ты тут стоишь и скорбишь о ней. Она не достойна твоей любви. Ты ненавидеть ее должен, ненавидеть и призирать. Хорошо, что она заболела и умерла. Останься она жить, Ева продолжала портить твою жизнь.