Мое одно желание.

23 глава

Сначала Еве казалось, стоит ей освободиться из оков обители, теперь она заживет! Доберется быстренько к бабушке и начнет новую счастливую жизнь. Угу, угу- прям таки в пять минут там окажется.

Знаете, что такое не иметь денег даже на корочку хлеба? Знаете, как трудно идти зимой? Знаете, что дорога никогда и никогда не заканчивается, приходиться идти и идти, приходиться просить милостыню, приходиться своими руками разорять силки охотников и готовить голубей и зайцев на костре (впрочем такой пир случался редко). Голод и холод, вот они постоянные друзья товарищи в долгой дороге.

Сначала казалось, стоит закончиться зиме, станет полегче. Не стало легче. Ранняя весна выдалась холодной. Дожди в лицо и пронзительный ветер, ноги тонут в чавкающей глине, костра не разжечь. Только когда удавалось согреться, в редкие дни, она закрывала глаза и мечтала- как доберется в свой рай, как будет все хорошо.

Летом Ева сильно заболела. Очень сильно болела. Она так и не смогла пройти полностью намеченный путь, даже половины не прошла. Путем неимоверной экономии ей удалось собрать десять медяков (подумать только целых десять медяков, это такое богатство; а в прошлой жизни она двадцать медяков за деньги не считала), скопив денежки на письмо, Ева отправила послание бабушке, умоляя ту приехать за ней в городок, где она сейчас и забрать ее. Она забыла об осторожности, об отце и брате и написала бабушке, подписавшись именем своей старой няньки и писала от ее имени; Ева надеялась, что бабушка все поймет и поможет ей.

Не помогли ей! Почему так? Старик почтальон посмотрел на старую нищенку, которая платила за письмо десятью монетами, словно сундук золота доставала, прочитал адрес получателя и стоило Еве покинуть здание, как он брезгливо выбросил конверт. «Нечего всяким попрошайкам благородных господ беспокоить»- фыркнул он.

А Ева до глубокой осени подождала бабушку, не дождалась, двинулась в путь. Конечно, очень досадно, что к ней никто не приехал, не забрал и не перенес в одно мгновение в чудесный новый мир. Мало ли что могло произойти, бабушка уже могла уехать из дома Ринальди, а отец…. Хорошо, что письмо не попало в руки к отцу, с него могло статься, мог приехать за ней и опять упечь в тюрьму пострашней, чтобы только его добренькое имя не позорила.

Стоило Еве вспомнить, сколько трудов стоило ей накопить монетки на то письмо; ах, одно письмо что тут такого отправить его, а ты пойди попробуй накопи, а после посмотрят на тебя как на диво-дивное; еще бы, нищая старуха которая умеет писать.

Ева шла и шла, день за днем, неделя за неделей и ей становилось все понятливее и понятливее- нет, ей будет сложно пережить эту зиму. Она сидела у разведенного ею костра, шурудила палкой дровишки и думала: « Конечно, я не сдамся, буду идти пока не умру. Я пережила голод и холод монастыря, так неужели я сложу руки и буду ждать конца? Нет, не дождетесь!»

И вот когда снег должен был начать укрывать землю, когда последние желтые листья опали на землю и все были залиты сплошь прошедшими дождями, когда земля насквозь была сырой, в те самые дни Ева неспеша, опираясь на палку, в образе древней старухи вошла в небольшой городок.

Городок лежал ближе к южным границам страны, чем к северным, а наша Ева могла гордиться, что проделала такой длинный и сложный путь; можно сказать была в середине своего путешествия, или вернее сказать- прошла большую часть дороги. В другое время, прибудь она в этот красочный город, на карете в толпе слуг и наряженная в дорогие одежды, Ева от нетерпения голову крутила на право и на лево, восхищаясь красотами и архитектурой. А так, ей было все равно, на речку, которая делила город на правый и левый берега. Было все равно на возвышающиеся  холмы с вековыми лесами, которые подбирались к аккуратным домам.  Все равно, на мощеные мостовые и цветы в горшках, которые любовно стояли около каждой двери. Было все равно, что на главной площади высилось здание мэрии, этакий кружевной ансамбль из белого кирпича и табличка, гласившая «В славном городе Х проживают 50 000 человек». Городок и взаправду был славен, чистенький и уютный, и наверное довольно хорошо тут жить, если у тебя в кармане водятся денежки, но только у нашей Евы денег не было.

Однажды, еще в самом начале своего пути ей довилось ночевать под мостом и там были женщины веселого поведения, так вот они разговаривали между собой и ждали следующего дня, пойти поскорей заработать денег на хлеб, мясо, вино и теплую  комнату.

-Эх, проклятый Эд, сгреб наши денежки и пропал. Ничего, завтра будем спать, как королевы.

Так вот, в голове Евы ни тогда, не сейчас не клацало в мозгу- раздобыть денег подобным путем.

Конечно, даже старуха, обладающая грамотой, могла найти какую-нибудь работу. Да, только Ева все время шла и шла, она не ставила себе цель осесть в одном месте, примелькаться и найти постоянную работу с крышей над головой. Она перебивалась как могла, если удавалось поработать за похлебку и солому в сарае, так она с радостью.

Так вот, в самом начале зимы Ева вошла в городок Х и сразу направилась на главную площадь. Что же пришлось признать, нищих тут не жаловали, с места сгоняли сразу; если нужен хлеб иди и работай. Единственное место, где было можно поискать хлеб или подаяние, у главного храма. Вот там наша Ева и присела на скамеечке следующего дня.

Она сидела и думала о своей жизни. Приходилось признать, она уже очень много лет живет впроголодь и в холоде. Сначала лишения в монастыре, потом эта кочевая жизнь; плюс болезни. Как пережить эту зиму? Как бы Ева не храбрилась, а признать пришлось- эту зиму ей не пережить. Необходимо искать на холодное время кров и миску горячего супа. Только кому нужна старая женщина? Никому? Можно снять кольцо и молодой девушкой постараться найти работу. О! тут все будет полегче, только до тех пор, пока властный хозяин не полезет ей под юбку; терпи или уходи. Так что хрен редьки не слаще. Она не местная, рекомендательных писем нет, даже напиши она хоть с десяток рекомендательных писем сама себе, делу не поможешь. Она не местная.