Мое одно желание.

27 глава

Наверное, Ева отпустила на свободу все мысли о страхе быть разоблаченной. А чего бояться? Фрэнк уехал еще вчера с утра, Георга месяц и больше не будет.

Она пробудилась с утра, словно пьяная- шальные мысли, ветер в голове и ощущения счастья. С чего бы это? Ева на знала ответа. Но, впервые за долгие годы ей хотелось петь, танцевать, быть счастливой. Она счастлива? Почему? Какая разница, она счастлива и это главное.

Она проснулась, села в постели, развела руки в разные стороны и счастливо рассмеялась. Как прекрасна жизнь!

Новая Ева узнавала в себе отголосок старой Евы, которая была свободна и счастлива.

Ей хотелось сбросить с себя старушечью кожу и крикнуть этому миру –«Я жива!». Ей так сильно хотелось быть вновь молодой, хотелось ощутить гармонию этого мира, так сильно желалось- что тут плохого если она на пару часиков снимет с себя кольцо и выйдет на улицу? Вокруг нее на часы пути нет никого живого человека, один лес, небо, речка вдали.

Ева поддалась соблазну.

Сняла кольцо. Умылась, вымыла волосы, даже не позавтракала, вышла на крылечко. Солнце светило ей в глаза, она протянула к нему руки и смеялась. Вдыхала аромат воздуха во всю силу легких, и могла покляться, что это самый сладкий воздух в ее жизни, лучшее утреннее солнце восходило и светило сегодня.

Первый шаг с крыльца, сначала робкий, потом уверенный, а потом она развела руки и побежала в лес, побежала как птица- легко и свободно. Глупая, не одела теплой кофты, не взяла шаль. Ой, глупая в одном платье и распущенные волосы струятся по спине.

Сколько времени прошло с утра? Наверное, несколько часов. Солнце вон как высоко, наверное, часов три дня. Ева стояла на высоком пригорке, внизу овраг и голые кусты, и малюсенькое озерцо, которое за пол часа два раза обойдешь, с леденящей водой. Она спускалась к нему, опускала руки в воду и прикладывала к своим горячим щекам. И вот она только-только забралась наверх, повернулась и смотрела на холодную, спящую красоту природы.

Она стояла, вокруг нее голые палки от растений, как вдруг за ее спиной раздался треск поломанной ветки, шаги в ее сторону. Она повернулась. Как глупо!

Напротив нее стоял Георг.

Она вдохнула в себя воздух. Какой он оказывается промозгло холодный. Ей стало холодно в сердце.

Георг стоял, не шевелясь, потом он пошел к ней не торопясь. Каждый шаг он проходил с большим трудом, словно кандалы подвешены к его ногам. Его лицо, белое как мел.

Он подошел. Вот он стоит в двух шагах от нее.

Как глупо! Надо что-то сказать? Глупо! Язык онемел. Ева стояла, стояла и смотрела на него, как на своего палача. Ей было стыдно. И внезапно, внезапно ей стало сладко в душе. Из памяти ушло, исчезло в раз все прошлое; будто она увидела его в первый раз в жизни; словно больше никого нет на земле- только она и он и эти два шага между ними.

Георг подошел к ней, несмело протянул руку и гортанно выдавил из себя:

-Ева.

Он смотрел на нее и не верил, он протягивал руку к ее волосам, но не смел прикоснуться.

-Ты пришла за мной.- Он качнулся в ее сторону вдыхая ее аромат и несмело трогая ее волосы и тут Ева поняла, он пьян, сильно пьян, как он только стоит на ногах.

Ее сердце еще сладко пело- все еще был вокруг нее вакуум, заполненный Георгом. Она стояла и не смела слова сказать ему. И вдруг она отвернулась, отвернулась резко, чтобы он только не увидел предательства слезы по щеке. Георг обошел ее.

-Забери меня. - попросил он ее.

Ева сама себя не контролировала, будто это не она, словно не ее руки. Она обняла и прижалась к нему, к его груди.

-Моя Ева. - ласково шептал он.

И тут гадкая ворона спорхнула со своей ветки, с противным карканьем, пролетела над ними, задевая воздух своим крылом. Внезапно, Ева пришла в себя, опомнилась, испугалась, запаниковала. Резко оттолкнула Георга от себя, не желая причинить ему беды, просто оттолкнуть от себя. Секунда и Георг летит спиной вперед в овраг, ломая собой кусты; летит словно целую вечность. Ева стоит на самом верху и только мысль проноситься в ее голове- что делать? Паника, страх, не понимания что она сейчас делает, подгоняемая злостью на саму себя, она бежит со всех ног обратно в дом и боится, очень сильно боится- вот ее сейчас догонит Георг, ей чудиться его дыхания за своей спиной.

Забежав в дом, пробежав в секунду по длинному коридору, достигнув своей спасительной комнаты, заперев дверь на ключ, ругая саму себя последними словами за неосмотрительность, Ева натаскивала на палец кольцо, а оно все не лезло и не лезло. Она рыдала, размазывала слезы по щекам, а кольцо все не налезало. Наконец она мазнув руку в крем, кое как натянув кольцо и на всякий случай обмотав руку платком, глядя в зеркало- она вновь старуха.

«Георг, был пьян. Он ошибся. Если вдруг чего, скажу он упился и полез ко мне к старой. Мне поверят, мне должны поверить. Не хочу, не хочу воскресать для него. Не хочу.»- рыдала она, глядя в свои морщины.

Осторожно она вышла из своей комнаты, пошла в кухню, развела огонь. Сидела за столом, заставляя себя успокоиться, а Георг все не возвращался.

«Если я его убила?»- ей стало страшно.

День закончился. Вечер в своей силе, скоро серые сумерки умрут, и иссиня-черная ночь вступит в свои права, раскинув по небу своих детей- звезды.

«Он не вернется. Я его убила»- Ева облокотила голову на руки, и не было сладостней звука в ее жизни, чем его громкий голос и грохот входной двери. И не было страшней секунды в ее жизни, чем эта; нет, не верно, самая жуткая секунда в ее жизни была, когда бросил отец и ушел. Но, и сейчас страшно неизведанности.

-Старуха! Ты где?

Ева всю себя собрала, чтобы не кинуться истереть в этот момент.

Она вышла в коридор и увидела Георга, он был бледен, его лицо, как белая стена, даже губы белее белого.

Ева жаждала первого шага, первого слова от него.

Георг спросил ее.

-Где ты была утром, когда я приехал?