Моё сердце больше не бьётся

Глава 5

Столица королевства, Сиярон, обрушилась на них как лавина. Шум тысячеголосой толпы на мощеных улицах, грохот экипажей, крики разносчиков, звон кузнечных молотов из открытых мастерских, запахи – пряные, гнилостные, цветочные, промышленные – все это смешалось в оглушительный, ошеломляющий вихрь. Караван Торварда влился в эту бурлящую реку жизни на Главном Тракте, медленно продвигаясь к Торговой площади.

Элиан сидел на краю телеги, его пальцы впились в грубое дерево борта. Его глаза, широко раскрытые, метались по каменным каньонам улиц, взлетали по стенам домов в три, четыре этажа, цеплялись за остроконечные шпили, увенчанные флагами, что терялись в дымчатом небе. В его взгляде не было прежнего ужаса, только глубочайшее изумление и… подавленность. Он был песчинкой в этом гигантском человеческом муравейнике. Его рука непроизвольно потянулась к груди, к месту под рубахой, где скрывался шрам и вечный, незримый для других, гул магического сердца.

– Громадно, – прошептал он и его голос потонул в городском гаме.
– Да, – кивнула Лираэль, чувствуя, как и ее собственная эльфийская сущность съеживается от этой каменной мощи. – И шумно. Держись ближе.

На Торговой площади караван начал разгружаться. Суета удвоилась. Лираэль щедро отблагодарила Торварда, чей взгляд теперь был полон лишь деловой озабоченности. Он растворился в толпе, забыв о тихой эльфийке и ее «выздоровевшем» брате. Лираэль почувствовала облегчение – один этап пройден. Но самый сложный ждал впереди.

– Сюда, – взяла она Элиана за руку и повела прочь от площади, в лабиринт чуть менее людных улочек.

Ее цель была скромная, но респектабельная гостиница «Серебряный Фонарь», она была известная тем, что там часто останавливались маги и исследователи перед визитом в Академию. Там не задавали лишних вопросов.

Гостиница оказалась старинным зданием с тяжелыми дубовыми дверями и витражом с изображением фонаря над входом. Хозяин, сухопарый человек с очками на носу, лишь кивнул на просьбу Лираэль о номере на пару дней, приняв серебро без лишних слов. Комната на втором этаже была небольшой, но чистой, с двумя кроватями, столом, креслом и даже крошечным камином. Вид из окна открывался на черепичные крыши и, вдалеке, на главное чудо Сиярона – Академию Арканум.

Академия возвышалась на холме за рекой, отделенная от города массивной стеной и парком. Ее башни – древние, обвитые каменными лентами заклинаний, и новые, сверкающие стеклом и бронзой – устремлялись в небо, как копья, направленные в самое сердце магии. Лираэль почувствовала, как Элиан замер у окна, впиваясь взглядом в это грандиозное сооружение.

– Там? – спросил он, не отрывая глаз. Его голос звучал глухо.
– Да, там, – подтвердила Лираэль, – наш шанс.

Она положила руку ему на плечо.

– Мне нужно сходить туда. Сейчас. Ты останешься здесь. Окно и дверь никому не открывай. Понимаешь?

Он обернулся к ней. Его лицо было серьезным, сосредоточенным.

– Понимаю. Я буду ждать.

В его глазах не было страха, только решимость и то самое доверие, которое они выстраивали все эти дни. Он уже не был беспомощным юношей из храма. Он был союзником в их общей тайне.

– Хорошо, – улыбнулась она, ощущая прилив тепла к этому странному, невероятному существу. – Я вернусь. С… помощью.

Дорога к Академии через город заняла больше часа. Мосты через бурную реку Серебрянку были забиты людьми и повозками. Район вокруг Академии, Округ Знания, был другим – чище, тише, здесь преобладали книжные лавки, мастерские алхимиков и астрологов, дома преподавателей. Воздух пах пергаментом, травами и озоном от магических экспериментов. Лираэль, в своем дорожном плаще, чувствовала себя чужой, но цель придавала ей уверенности.

Ворота Академии были исполинскими, из черного дуба, окованного бронзой с рунами защиты. Перед ними стояли двое стражей в синих мантиях с жезлами на поясах. Их взгляды оценили эльфийку, остановившуюся перед входом.

– Дело? – спросил один, нейтрально, но с подспудной настороженностью. В Академию просто так не входили.
– Лираэль Вестница Зари к Ректору Элдрину Мудрому, – четко произнесла она. – Старая дружба дает мне право просить аудиенции. Скажите ему… скажите, что я пришла из Храма и принесла тень его загадки.– Она специально использовала загадочную фразу – чтобы зацепить любопытство Элдрина.

Стражи переглянулись. Имя ректора и упоминание Храма сработали. Один из них кивнул.

– Ждите здесь.– Он скрылся за воротами.

Ожидание длилось недолго. Ворота приоткрылись, и страж жестом пригласил ее войти. Просторный двор-парк с фонтанами, где студенты в разноцветных мантиях спорили, читали или просто отдыхали. Это был настоящий город внутри города, посвященный Знанию.

Страж провел ее через дворы и галереи в самую древнюю, Центральную Башню. Лифт из резного дерева и бронзы, магический, без канатов, плавно поднял их на самый верх. Дверь в покои ректора была скромной, но от нее веяло древностью и мощью.

Кабинет Ректора был воплощением ученого хаоса и могущества. Высокие стены скрывали стеллажи, ломящиеся от книг, свитков и странных артефактов в стеклянных колбах. Карты миров висели рядом с астрономическими схемами. В центре стоял массивный стол, заваленный бумагами, кристаллами и чашками с остывшим чаем. Воздух пах пылью веков, сушеными травами и озоном.

За столом, в глубоком кресле, сидел он. Элдрин Мудрый. Время пощадило его не больше, чем книги на его полках. Лицо, изрезанное морщинами, как старый пергамент, обрамляла седая борода, заплетенная в несколько косичек. Глаза, однако, были молодыми – острыми, проницательными, цвета грозового неба, и светились неиссякаемым любопытством. Он был одет в простую, но добротную серую мантию. При виде Лираэль его лицо озарилось искренней, теплой улыбкой, смягчающей суровость облика.

– Лираэль! Дитя Лесов! – его голос, глуховатый, но полный силы, заполнил комнату. Он поднялся, обходя стол, и протянул ей руки. – Годы, как песок сквозь пальцы! Ты почти не изменилась, эльфийская благодать. – Он обнял ее с отеческой нежностью, потом отстранился, держа за плечи, изучая.– Но в глазах твоих… тень. И усталость. И что-то еще. Что привело тебя из глухих чащоб в мою башню? И что за таинственные слова о Храме и его тени ты нашептала моим стражам?