Моё сердце больше не бьётся

Глава 7

Год тихого ученичества в Башне Старых Архивов пролетел как один долгий, насыщенный день. Элиан стоял перед массивным дубовым столом Элдрина, слушая вердикт старого ректора. Лираэль сидела рядом, ее поза была безупречно спокойной, но в глазах читалось напряжение. Оно сквозило в чуть более жесткой линии губ, в едва заметном напряжении пальцев, сложенных на коленях.

– Ты проделал невероятный путь, юноша, – начал Элдрин. – Твои знания в истории, теории магии, лингвистике… Они уже превосходят многих второкурсников. Твоя способность к анализу текстов, к сопоставлению разрозненных фактов – редкостный дар. – Ректор сделал паузу, его взгляд, острый и всевидящий, несмотря на возраст, упал на грудь Элиана. – Твой контроль… – он кивнул почти незаметно, – …стабилен. Ты научился жить с маской, носить ее днем и ночью, как вторую кожу. И это великое искусство. Но помни, Элиан, маска – не цель. Она – инструмент.

Элиан молчал, предчувствуя, к чему клонит ректор. Источник, скрытый под тонкой льняной рубашкой, участил свой бесшумный ритм и лишь Лираэль могла почувствовать это легкое изменение через свое Восприятие. Она слегка наклонилась вперед, словно готовая встать на защиту.

– Что ты предлагаешь, Элдрин? – спросила она, ее голос был ровным, но в нем явственно звучали стальные ноты защиты. – Ты знаешь риски.

– Знаю, Лираэль. Знаю лучше многих. – Элдрин развел руками. – Именно поэтому я предлагаю Элиану перестать быть моим тайным ассистентом. – Он посмотрел прямо на юношу. – Я предлагаю ему стать студентом Академии Арканум. Полноправным. Официально зачисленным на первый курс. Со всеми правами, обязанностями… и опасностями.

Воздух в кабинете словно сгустился. Студент? Среди людей? Сотен людей? Его «нормальность» была проверена лишь в караване и гостинице, под постоянным присмотром Лираэль. Академия – это толпы, близость, постоянное взаимодействие, любопытные взгляды…

– Это… опасно, – произнес Элиан тихо, его голос едва не сорвался. – Кто-то может заметить… случайно. – Он мысленно видел сцену: кто-то хватает его за запястье в порыве веселья, не чувствует пульса, кричит… Паника. Вспышка Источника. Разоблачение. Катастрофа.

Элдрин вздохнул, и в этом вздохе была тяжесть веков и понимание.

– Опасно? Без малейшего сомнения. Жизнь, настоящая жизнь среди людей – это всегда опасное предприятие. Но твоя нынешняя изоляция, Элиан, – это медленная смерть духа. Угасание. Ты не можешь вечно прятаться в Башне Старых Архивов, изучая мир лишь по книгам и свиткам. Магия, настоящая, живая магия, рождается не только в тишине созерцания. Она рождается в контакте, в споре умов, в искре дружбы и даже в жарком пламени конфликта. Ты должен научиться существовать среди людей не как наблюдатель из окна кабинета, а как участник. И ответы на свои главные вопросы – кто ты, откуда, куда идешь – ты будешь искать не только в пыльных фолиантах, но и в отражении себя в глазах других. В их реакциях, словах, даже в их непонимании. – Он повернул голову к Лираэль, его взгляд смягчился. – И он не будет один в этом море. Ты, Лираэль будешь рядом. Твоя комната в Башне Ученых Гостей – его убежище, если станет невмоготу. И я здесь. Моя дверь всегда открыта.

Лираэль задумалась. Ее взгляд, глубокий и проницательный, скользнул по лицу Элиана, читая немой ужас, смешанный с крошечной, робкой искоркой… надежды?

– Экзамены, – сказала она наконец, ухватившись за практическую преграду. – Вступительные испытания. Они публичны. Теоретические тесты – письменные, индивидуальные – еще куда ни шло. Но практическая демонстрация базовых способностей… – Она посмотрела на Элдрина. – Как он покажет что-то, не привлекая внимания к… особенностям своей магии? К тому, что она не исходит от него привычным образом? Даже базовые заклинания требуют видимого усилия, концентрации, визуального эффекта. Как скрыть уникальность под маской новичка?

Элдрин улыбнулся, и в его глазах, обычно мудрых и спокойных, мелькнул знакомый огонек азарта ученого.

– Мы подготовимся. Тщательно. Ты, Лираэль, с твоим знанием магических основ и тонким Восприятием, поможешь ему отработать несколько абсолютно стандартных, базовых заклинаний – Левитация Легкого Предмета, Создание Маленького Светового Шара, Защита от Сквозняка. – Он поднял палец. – И ключевое: он будет использовать их не напрямую, а через фокусировочный кристалл самого низкого качества. Дешевый, мутный кварц, который мы специально подберем. Он не только фокусирует, но и гасит силу, делает ее поток «шероховатым», неровным, как у настоящего неопытного новичка. – Ректор посмотрел на Элиана с неподдельным уважением. – А его уникальный контроль, выкованный за год постоянного сдерживания Источника… этот контроль позволит ему намеренно сделать заклинания не просто слабыми, а неуклюжими. Дрожащими. Неуверенными. Он должен выглядеть не бездарным – это тоже привлекает ненужное внимание. Он должен выглядеть… обычным. Среднестатистическим. Заурядным. Совершенно непримечательным. Эта посредственность и будет его лучшей маскировкой.

Идея казалась безумной. Страшной до дрожи. Но в железной логике Элдрина, подкрепленной его авторитетом и заботой, была неоспоримая сила. Элиан сглотнул. Он вспомнил свои долгие часы перед зеркалом в Башне, страх увидеть там не человека, а призрака, пустоту. Академия… это шанс стать реальным. Пусть под маской посредственности, под постоянным страхом разоблачения. Шанс не просто читать о мире, а ощутить его кожей.

– Я… – голос предательски дрогнул. Он сжал кулаки сильнее, чувствуя, как Сердцу-Призрак давит на грудину. – Я попробую.

Подготовка к экзаменам превратилась в адский, изматывающий марафон. Лираэль, обычно сдержанная и терпеливая, превратилась в самого строгого, безжалостного наставника. Часами, до изнеможения, Элиан репетировал три проклятых заклинания.

Он учился подавлять свою истинную силу – мощную, глубокую, как океанский прилив. Учился пропускать лишь микроскопическую струйку энергии через дешевый, мутный кварцевый кристалл. Он был холодным и неудобным в руке, его шероховатые грани впивались в кожу. Элиан должен был сделать результат намеренно жалким. Его Левитирующее Перо не просто поднималось – оно дергалось, как на ниточках, качалось, как пьяное, и неизменно падало через пару секунд. Световой Шар должен был быть не больше горошины, тусклым, желтоватым и гаснуть максимум через три секунды, как перегоревшая искра. Защита от Сквозняка – это едва заметное, дрожащее марево перед пламенем свечи, которое колыхалось под искусственным дуновением Лираэль, но ни в коем случае не гасило его.