Моё сердце принадлежит (не) тебе, волк

Глава 3. Предсвадебная лихорадка

С тех пор прошло немало времени. Несколько недель понадобилось мне на принятие решения, хотя переспали мы тем же вечером.

В глубине души я была практически уверена, что наутро Беквуд забудет о своем предложении, и я останусь в прошлом, как уже использованный материал. Именно так он поступал со всеми своими женщинами, ни к одной не относясь серьезно.

Разве я отличалась от них? Только тем, что пришлось ухаживать за мной дольше обычного? В конце концов я оказалась точно такой же, как все они, и у Дженара не было причин возиться со мной впредь.

Я бы не удивилась, если б наутро он просто выставил меня за дверь. Добившись своего, потерял ко мне интерес. Я бы даже посчитала это справедливым и закономерным.

Но он этого не сделал.

По какой-то невероятной причине жениться не передумал, хотя и в любви ни разу не признался. Наша связь походила на деловую договоренность, только что взамен получал Беквуд, я понятия не имела.

Ну, хоть не потерял ко мне уважения после постели, и на том спасибо.

Он не изменился, остался прежним – таким, каким был с начала нашей «дружбы». Немного пугающим, грубоватым, самовлюбленным владельцем части семейного бизнеса, живущим на полную катушку. Но и опекающим, уверенным в себе и серьезным мужчиной, уставшим от однообразного существования за несколько сотен лет.

Спустя месяц, получив на руки счет за операцию отца, я сказала «да» почти от чистого сердца, решив, что так будет даже лучше.

Теперь я не чувствовала себя продажной: я стала возлюбленной невестой. И Беквуд не покупал мое согласие, а по долгу положения помогал будущему тестю.

Сместились акценты. Мне, правда, стало легче.

Мои наивные, романтические мечты разбились, как стекло о камень. В один из дней, не дозвонившись до Дженара поздно вечером, я решила наведаться в клуб, чтобы обсудить вопрос, не терпящий отлагательств.

Отцу внезапно понадобилась дополнительная терапия, которую я не могла оплатить. Лимит на карте был уже исчерпан, и ждать до завтра я не захотела. Бывало, что Дженар пропадал по нескольку дней, за это время папе могло стать хуже.

Поэтому я приехала в клуб, мысленно убеждая себя, что это нормально – преследовать жениха посреди ночи, даже если он намеренно ставит телефон на автоответчик или попросту игнорирует мой звонок, слишком занятой.

В конце концов, я же не девица на одну ночь, а невеста! Да и Беквуд демонстрировал серьезные намерения, так что вряд ли я сильно его побеспокою.

Вся его компания была на месте, занимая те же самые диванчики, что всегда. Дженара среди них не было.

- Где он? – перекрикивая музыку, спросила я у Ариса, его правой руки.

Парни заухмылялись совершенно неоднозначно, будто издевались надо мной. Я бы подумала нечто плохое, если бы на их лицах высветилась хоть капля неловкости, но они выглядели так, будто все происходящее в порядке вещей, и мое появление никак не отразится на ситуации.

Арис индифферентно махнул рукой в сторону вип-ложи, в которую я и направилась, предчувствуя неладное.

Самой неприятной картины я не застала. Может, это и к лучшему: как бы я такое пережила?

Но когда из уединенной комнаты мне навстречу вывалился Дженар в распахнутой рубашке и с не застегнутым ремнем, обнимая за талии двух помятых полуголых девиц, я все поняла.

Что бы нас с ним ни связывало, он не собирался хранить мне верность до брака. Просто жил прежней жизнью, в которую непонятно, как вписывалась я.

- Мара, что ты здесь делаешь? – поднял он брови, даже не вздрогнув, будто я не застукала его только что за изменой. И с неохотой подтолкнул девиц прочь, шлепнув обеих по задницам.

Они лишь кокетливо рассмеялись, оглянувшись на него, а пройдя мимо меня, посмотрели как волчицы на овцу. Тьфу.

В моей душе разгорался пожар. Я не ревновала, нет – я ведь не любила Дженара. Но все-таки наивно верила, что мы с ним построим нормальную семью. Пусть основанную не на любви, но хотя бы на взаимоуважении? Получается, я ошибалась.

В тот вечер я ничего ему не сказала. Проглотила унижение молча, сохранила достоинство. Не превратилась в истеричку.

Даже хотела отказаться от денег для отца, но затем меня взяла злость: черта с два я уйду ни с чем, да он мне теперь тем более должен!

Но в последующие дни у нас все-таки случился разговор. Буквуд заметил мою мрачную рассеянность и однажды, когда мы сидели в кафе, спросил в лоб, почему я теперь всегда в дурном настроении.

- А ты не догадываешься? – с вызовом задрала я подбородок, почти бросив вилку в тарелку.

Моя душа будто ждала этого момента, когда я смогу, наконец, все высказать.

- Нет, - ответил он резко и слегка раздраженно.

И я поняла, что этот мужчина никогда не потерпит от меня обид и наездов. Ему плевать на мои чувства!

- Не хочешь, не говори, - он вернулся к ужину, равнодушно «забыв» о назревающем конфликте.

Не тут-то было.

Я сделала глубокий вдох, чтобы обсудить проблему конструктивно, без эмоциональной окраски.

- Объясни, зачем ты на мне женишься, если на верность тебе начхать? – спросила как можно ровнее.

Светлые брови Дженара слегка дернулись вверх, будто он искренне был удивлен, что меня это взволновало.

- Я буду хранить тебе верность, - пообещал он таким равнодушным голосом, что сложно было ему поверить.

- Хочешь сказать, после свадьбы? – прищурилась я, пытаясь его понять. И принять мужскую позицию, даже если в глубине души с ней категорически не согласна.

Если двое собираются пожениться, разве не должны они забыть о других партнерах сразу? Никто не разделяет жизнь на «до» и «после», если есть любовь, и если готовится свадьба, пара блюдет обеты еще до обмена клятвами.