Моё сердце принадлежит (не) тебе, волк

Глава 9. Счастье с привкусом горечи

Мы пытались расстелить постель, оставаясь терпеливыми.

Лихорадочно дрожа от волнения, я стала очень неловкой: задевала предметы и спотыкалась на ровном месте, не знала, куда деть руки.

Заметив это, Нейтан просто обнял меня и стоял, дыша в затылок и терпеливо ожидая, когда я успокоюсь и затихну.

Я была ему благодарна. Он оказался чутким – качество, редко встречающееся в мужчинах, и оно лишь сильнее убеждало меня, что я должна попробовать.

Я приняла свои таблетки: в отношениях с Дженаром привыкла сама заботиться о себе, иначе уже давно была бы случайно беременной.

У Нейтана защиты с собой не оказалось, и мне это понравилось: он не из тех мужчин, которые «всегда готовы» переспать с любой случайной попутчицей. Что он ни на что в пути не рассчитывал.

Как только мы все подготовили, давление неизбежности вновь накатило с огромной силой.

Нейтан будто бы знал, что я чувствую. Видел мой страх. Подойдя сзади, снова обнял, нежной силой сдерживая мои нервные дерганья.

- Перестань суетиться, - мягко попросил он, не собираясь спешить, как обычно поступал Дженар.

Мы простояли несколько секунд, пока я медленно остывала, и мое дыхание приходило в норму.

- Все будет хорошо, Мара, клянусь. Расслабься. А если сомневаешься или передумала, просто скажи, и мы отменим все.

- Нет, пожалуйста, - вцепилась я в его оберегающие руки, умоляя не оставлять одну ни сейчас, ни когда-либо, пусть это и невозможно.

Парень принялся растирать мои напряженные плечи, губами осторожно пробрался к уху, щекоча горячим дыханием, и меня передернуло от приятного спазма чуть ниже солнечного сплетения.

Это было так… так великолепно, так фантастически хорошо. Словно мягкая и расслабляющая нега окутывала меня теплом, пробуждая к жизни рецепторы, отвечающие за удовольствие. Электричество растекалось по коже, требующей больше и больше прикосновений.

Сильные руки легли на живот, и чувство слабости, такое, что я почти готова была упасть, застало меня врасплох. Покачнувшись, удивлённо охнула, глаза сами собой закрылись от счастья.

Прислушиваясь к себе, я боялась самообмана: может, все это просто нервозность?

Но нет. Отрицать невозможно, насколько приятны мне были неторопливые и очень уверенные ласки Нейтана. Случайностью это не было. Он будто точно знал, что именно нужно делать.

Пусть он и дальше он торопится, пусть этот волшебный миг никогда не закончится... Пусть время застынет для нас двоих навсегда, и завтра не наступит никогда…

В какой-то момент в моей крови будто бы образовалась лава, и только тогда Нейтан развернул меня к себе, поддерживая одной рукой за талию. Его глаза были темными, как глубокая звездная ночь, но до мурашек, до дрожи внимательными.

Он будто слышал все мои мысли. Угадывал, что именно мне понравится. Пристально наблюдал и все-все делал идеально.

Я и не знала даже, что способна испытывать настолько очевидное и обжигающее желание, которое ни с чем другим нельзя спутать. И с каждым мгновением я все сильнее влюблялась…

Прошло, должно быть, несколько часов, когда мы добрались до самого главного, ради чего все было затеяно.

К тому моменту я полностью потерялась в ощущениях, чувствовала только нарастающий огонь в каждой клеточке и потребность в продолжении, становящуюся все более невыносимой.

Это казалось волшебством. Личной магией Нейтана, которая каким-то невероятным образом разжигала пожар в моем неотзывчивом теле.

Не привыкшая, чтобы во время близости обо мне так заботились, я воспринимала настойчивость парня как чудо.

Я даже не уловила, как мы оказались под одеялом, обнаженные и отчаянно льнущие друг к другу. Задыхающиеся, взвинченные, немножко сумасшедшие.

На короткий момент я с разочарованием поймала себя на старой въевшейся привычке: терпеть и ждать, пока все не закончится.

Но Нейтан не допустил, чтобы я принимала его ласки равнодушно.

- Ты слишком много думаешь, - прерывисто прошептал он, его чувственные губы порхали по моим губам так сладко, что хотелось рыдать.

А затем он сжал меня в объятиях с такой исступленной страстью и прикусил кожу шеи настолько горячо и властно, что я, потерявшись в неожиданно острых ощущениях, забыла собственное имя.

Мир перестал существовать. Я чувствовала только языки пламени, тут и там касающиеся тела, снаружи и изнутри, и с каждой секундой они становились приятнее и жарче.

Я будто погружалась в горячий водоворот сладкой боли и одновременно взлетала ввысь, изо всех сил стремясь к недостижимой вышине. К черте, за которую надо перешагнуть, и о которой с восторгом рассказывали миллионы мужчин и женщин.

Это было невыносимо.

Невероятно.

И потрясающе.

Мне хотелось умолять, чтобы Нейтан перестал быть таким медлительным, но я уже понимала, что именно это превращает каждый миг нашей близости в блаженство.

Интенсивность ощущений росла, поглощала мое естество, пока не остался только огонь, вот-вот готовый вырваться из оков.

- О, Нейтан… - выдохнула я как молитву, стремительно приближаясь к своему идеальному финалу, и уже ничто не способно было замедлить или остановить этот полет.

Словно взорвалась в черном небе новая звезда. Жгучая лава, сладкая как патока и острая как кинжал, заполнила каждую клеточку моего тела и запульсировала восхитительным облегчением.

Последние мысли разлетелись прочь, словно перепуганные птички. Я что-то шептала, не отдавая себе отчёта. Буквально задыхалась от счастья.

Понятия не имела, что чувствовал Нейтан: перед глазами мерцала звездная бесконечность, заслоняя собой весь мир. Но я с благодарностью ответила на нежный поцелуй.