Моё сумасшедшее лето

28 часть.

— Розка, потому что ты слишком многого стоишь, чтобы общаться с кем попало, — его голос звучал ещё тише.

Я с трудом подавила всплеск эмоций внутри, стараясь ответить ровно.

— Артём, это моё дело, с кем я общаюсь.

— Нет. Теперь это мое дело тоже, — кончиками пальцев он прикоснулся к моему лицу, убирая прядь волос с щеки.

— Это ещё почему? — дрогнувшим голосом спросила я, отвернувшись.

Этот крендель развернул меня за плечо к себе, и мягкой силой припёр спиной к забору. Теперь мы были ещё ближе, буквально в нескольких сантиметрах. Я чувствовала тепло его дыхания рядом с щекой.

— Потому что, я так сказал.

— Артём, ты сумасшедший!

Тёпло его рук проникло сквозь тонкую ткань футболки. Всё внутри сжималось, не давало вздохнуть легче.

— Я знаю, — тихо сказал он с лёгким намёком на улыбку в голосе. — Это часть моей привлекательности, Розка.

— Это ты принёс ромашки?

— А ты их заметила?

— Бабушка сказала, что ты заходил.

— Ну раз уж заметила, надеюсь, они тебе понравились. — На миг его взгляд скользнул к моим губам, потом снова вернулся к глазам.

— Ты таким способом извиняешься? — хмыкнула я.

— Знаю, я поступил как козёл, — напряжённо выдал Артём

Я даже не заметила, как уставилась на его губы. В голову против воли полезли совсем ненужные сейчас мысли. Артём почувствовал мой взгляд. Он повернул голову, посмотрел на меня, не мигая. Он словно ждал ответа. Вот блин!

Всё внутри сжималось. От близости, от напряженного молчания, от едва заметного тепла его тела. Я старалась взять себя в руки, но глаза всё равно продолжали спускаться к губам. Артём следил за моим взглядом.

Он ещё сильнее сжал доски забора, как будто вцепился в них до побеления костяшек. Голос звучал хрипло, низко:

— Перестань так смотреть.

— Как так? — сглотнула я.

— Ты знаешь как, — едва заметно хмыкнул, качая головой, словно пытаясь прогнать наваждение. — Смотришь так. словно готова сожрать.

— Что?! — возмущённо вскрикнула я.

Он что издевается?? Я толкнула его в грудь.

— Идиот!

От толчка Артём даже не сдвинулся, будто стоял в стене. Он только медленно поднял руку и крепко сжал мою ладонь, не давая отстраниться.

— Розка, не надо делать вид, что это не правда. Я знаю тебя. Ты всегда так начинаешь — злишься, кричишь, а потом всё равно оставляешь меня в своём сердце.

Я замерла. В горле перехватило дыхание.

— Кстати, ты почему в таком виде? — усмехнулся он, оглядывая мою одежду.

На миг я забыла всё: его близость, слова, эмоции. В голове проносится только одна мысль, что я выгляжу кошмарно: футболка, испачканная грязью, волосы влажные от пота, следы мокрого грунта по щекам. Артём стоит слишком близко, смотрит с пронзительным взглядом и ожидает ответа.

— Решилась искупаться в грязевой ванне, — хмыкнула я.

— В грязевой ванне?

— Не слыхал о таком?

— Слыхал. Только обычно такие ванны в спа-центрах, а не где-то на задворках леса. Так что давай без шуток. Роз, что реально произошло?

— Купалась в одной ванне с Димой, — хитро улыбнулась я.

Зачем я это сказала, я и сама не поняла. Мне просто захотелось увидеть реакцию Соболева. От упоминания Димы лицо Артема моментально стало мрачнее грозовых туч.

— Ты купалась с ним? В одной «грязевой ванне»? — он саркастически выделил фразу тихим голосом.

Я видела, как его челюсти сжимаются, борясь с не контролируемыми эмоциями. Так, это плохо. На миг он закрыл глаза. Я помахала рукой перед ним:

— Ты что уснул?

От моего жеста Артём вздрогнул, резко распахивая глаза, будто проснувшись от неприятного сна.

— Я просто пытаюсь осмыслить происходящее.

— Ну ты осмысливай, а мне пора домой! — весело воскликнула я, оттолкнула парня и пошагала к калитке.

— Розка, подожди! — крикнул он в спину, догоняя меня.

— Не слышу! — я специально дразнила его.

Артём почти в два шага сократил дистанцию. Он перехватил меня за запястье, резко развернул к себе — так, что я чуть не споткнулась.

— Не играй со мной! — его голос дрожал от напряжения.

Я посмотрела ему в глаза и увидела, что он не просто злится. Он боится. Но чего? Чего Соболев Артём боится? Наконец, он медленно выдохнул воздух сквозь зубы, словно борясь с эмоциями: слова даются ему тяжело.

— Я боюсь тебя потерять, — почти шёпотом признался он.

— А когда говорил, что я для тебя игрушка, то не боялся, что причинишь мне боль.

— Я знаю. Я поступил как мудак. И я сожалею.

Я закрыла руками уши и громко воскликнула:

— Что говоришь? Я не слышу тебя!

— Розка, ты как всегда, пытаешься меня разозлить, да? — Артём чуть прищурился. — Я знаю, что ты всё прекрасно слышишь. Так что прекрати этот детский сад.

— Что?! А??

Артём фыркнул снова: я слишком хорошо знала его слабости. Теперь уже он не пытался себя контролировать. Он сделал последний шаг, буквально впечатывая меня в забор.

И что за привычка такая? Теперь его лицо было слишком близко — всего несколько сантиметров. Глаза темнели, а тёплое дыхание щекотало кожу на щеке.

— Я говорю, что сожалею, — повторил он чуть медленнее, почти шёпотом.

Он стоял слишком близко. Казалось, мир вокруг перестал существовать, остались только мы двое — запертые в своём маленьком пространстве.

— Если я тебе снова доверюсь, какова вероятность того, что ты снова не бросишь меня?

— Я знаю, что не заслужил твоего доверия, но я не брошу тебя. Я обещаю — никогда.

Он наклонился ещё ближе, почти касаясь губами моего уха.

— Я хочу показать тебе кое-что.

— Что? — растерялась я.

— Это сюрприз, — хитро улыбнулся Артём.

— Ты дурак? — я изогнула бровь.

Ухмылка лишь становилась шире. Он явно наслаждался моей реакцией и своей временной победой.

— Точно хочешь продолжать оскорблять меня? Хм, тогда я точно ничего тебе не покажу.

— А что там? – я по-детски прикусила губу.

— Я же сказал, сюрприз. Если тебе так интересно, пойди и сама посмотри.