Моё сумасшедшее лето

32 часть.

Когда Артём снова смотрит на меня — взгляд его чуть темнеет и наполняется теплотой. Он тянет руку, будто неосознанно хочет коснуться меня через расстояние, но останавливается, когда Ксюха кашляет с явным намёком:

— Блин, придётся такси вызывать! А я копила денюжки на новую кофточку.

— Так давайте, я заплачу за такси, — предлагает Артём. — Это же моя вина, что вы упустили электричку.

Ксюха приподнимает бровь:

— Богатый парень проявил благородство? Уже интересно.

Я смотрю на него и снова улыбаюсь сквозь смущение. А он встречается с моим взглядом и кивает, будто говоря: «Для тебя — хоть весь город».

Ксюха отходит чуть в сторону, чтобы спокойно сделать заказ такси, и мы остаёмся вдвоём. Артём стоит слегка повернув голову, руки в карманах, и смотрит на меня всё с тем же мягким взглядом. Ксюха тут же возвращается к нам и я спрашиваю:

— Вызвала?

— Всё заказан, через пять минут приедет. Только такси не слишком элитное, зато быстро.

И хмыкает, чуть приподняв брови, как будто только что сказала нечто остроумное.

Замечая, наши взгляды с Артёмом, сестра сдаётся и вздыхает:

— Ладно! Оставлю вас наедине, голубки. Я пока пойду там на скамейке посижу, а вы тут прощайтесь друг с другом.

Она подмигивает нам обоим, потом разворачивается и уходит в сторону, занимая ближайшую скамейку, чтобы не смущать нас. И я в первые была благодарна ей за это.

Артём бросает короткий взгляд ей вслед, чуть хмыкая, и возвращается ко мне. Теперь только мы вдвоём. Он стоит близко, руки в карманах, взгляд чуть задумчивый.

— Ты уезжаешь в город?

— Угу.

Наступает неловкое молчание и я спрашиваю:

— А когда ты сам приедешь в город?

— На следующих выходных. Надо пока что тут помочь отцу.

— Мы же будем также встречаться в городе? — глупый вопрос вырывается из меня.

Артём качает головой, как будто это даже не обсуждается.

— Конечно. Конечно же будем.

Он делает шаг ближе, руки уже не может держать в карманах, так что кладёт их мне на талию. Теперь стоит совсем рядом — так близко, что я почти чувствую его дыхание.

— Точно?

Артём замолкает. Смотрю ему прямо в глаза и он не может отвести взгляд. Он видит мою надежду, тревогу. Не знаю, почему, я начала переживать по этому поводу.

— Точно, Розка. Я тебя не брошу. Даже если ты сама попробуешь выкинуть меня из своей жизни — я всё равно вернусь. Это навсегда. Или хотя бы, пока ты будешь меня терпеть.

— Буду! — с готовностью киваю я и тут же добавляю, — пиши и звони каждый день, Тём!

Артём чуть замирает, когда слышит новое обращение. Я и сама удивляюсь. Я назвала его Тёмой?

— Обязательно буду, Розка.

Я утыкаюсь ему в плечо и вдруг всхлипываю. От моей близости он замирает, руки сильнее прижимают меня к груди, голову чуть наклоняет так, чтобы удобнее было спрятать меня у себя на плече, от чего я ему благодарна.

Не хотелось бы, чтобы Ксюха видела, как я реву. А то будет потом издеваться, что ною из-за недельного расставания.

Я была эмоциональной до чертиков. Я могла заплакать, посмотрев рекламу с щенком или песню по радио… Чёрт возьми, я даже плакала, услышав последний аккорд классической симфонии от Чайковского по дороге домой. Мама с Ксюхой шутили, что я способна заплакать даже под звуки дождя.

Я переживала по поводу расставания с Артёмом. Мало того, что мы почти не расставались ни на миг все каникулы, так ещё и теперь нам предстояло провести целую неделю на расстоянии друг от друга. И, черт возьми, я не могла представить эти дни, без его улыбки или дерзкой ухмылки… Да даже просто без его рук, которые вечно лежали на моей талии.

— Эй, тише тише, всё хорошо.

Артём аккуратно ведёт рукой по моей спине, успокаивая, будто разговаривая с потерянным ребёнком.

— Не плачь, Розка.

Я чувствую, как моя голова чуть дрожит на его плече.

— Я буду скучать! — всего неделя, но какая же она будет долгой.

Он крепче прижимает меня к себе, почти не позволяя отстраниться. Голос у него низкий, дрогнувший, будто и сам боится, что разговор со мной вот-вот закончится.

— Я тоже, — шепчет Артём мне в волосы. — Буду скучать, каждый чёртов день.

Он отстраняется, чтобы посмотреть мне в глаза. Взгляд — серьёзный, почти болезненный.

— Ты мне нужна. Просто знай это, Розка.

Я улыбаюсь и киваю в ответ.

— Я буду звонить каждый день. Ты ведь будешь отвечать на мои звонки?

Голос тихий, неуверенный. Будто с каждым словом он сам начинает сомневаться в ответе.

Мне хочется развеять все сомнения Артёма, поэтому я хихикаю:

— Конечно отвечу, если не успею разбить телефон.

На губах снова появляется лёгкая улыбка, которая сейчас выглядит скорее защитной реакцией, нежели искренней эмоцией. Я стараюсь быть сильнее, но в душе всё ещё чувствую тревогу, тревогу перед расставанием. Это всё вышло так спонтанно, что мы даже не были готовы к этому. Я даже не попрощалась с Костей и с Сашей.

Дальше нас прерывает звонкий голос Ксюхи, она машет рукой и зовёт:

— Такси приехало! Пошли скорее!

Я всё-таки не могу уйти, не попрощавшись с ним нормально, даже если Ксюха уже стоит у такси, нетерпеливо переминая с ноги на ногу. Я оборачиваюсь и почти бросаюсь к Артёму, сжимая ткань его воротника в руках.

Прохожие останавливаются, чтобы посмотреть на это слишком эмоциональное прощание. Но мне всё равно. Наши губы встречаются на мгновение. Сердце бьётся слишком быстро, будто сейчас остановится. Губы слегка покалывают от нетерпения, когда руки сжимаются чуть крепче, тянут его ближе. Поцелуй сладкий, жадный, будто пытаюсь запомнить на вкус, запах, прикосновение до последней секунды.

Потом, я отстраняюсь и быстро говорю:

— Пока, Артём!

— Пока, Розка! Свяжись со мной, как приедешь.

Его голос чуть хрипит, взгляд слегка помутневший. Он держится, но видно, что трудно. Артём просто стоит и смотрит, как я забираюсь в машину. Ксюха похлопывает меня по руке, словно пытается успокоить, но сама выглядит слишком довольной.