Мое сводное несчастье

1

Мелисса

Два дня спустя…

— Мам, твоя таинственность заставляет меня нервничать, – говорю я по телефону, сидя в такси. — Почему нельзя сказать зачем я туда еду?

— Потерпи немного, рыжик. Это сюрприз! – слышится взволнованный голос на другом конце линии.

Тот факт, что мама решила потратить немалую сумму для оплаты такси до незнакомого мне адреса, показывает серьезность ситуации. В нашем финансовом положении подобные поездки – роскошь, ведь на ее зарплату медсестры не разгуляешься.

— Я буду ждать тебя на месте, так что потеряться не успеешь.

— Потеряться? Если ты решила вывезти меня в лес и избавиться таким примитивным способом, то, надеюсь, не забыла решить, что делать с водителем.

Мужчина за рулем бросает на меня подозрительный взгляд через зеркало заднего вида, но я его игнорирую. Ну а что? Предупрежден, значит вооружен.

— Хватит пугать людей! – причитает мама и с этими словами прощается, в очередной раз за день, проигнорировав мои вопросы.

Последние дни она ведет себя странно и витает где-то в собственных мыслях. Сегодня утром она заявила, что вечером мы должны встретиться в каком-то секретном месте, потому что ей нужно сообщить мне нечто важное.

В голову, не переставая, лезут плохие мысли, и меня не покидает дурное предчувствие. Единственный раз, когда она что-то утаивала и не могла сказать об этом напрямую, разделило нашу жизнь на “до” и “после”.

Никогда не забуду ее лицо, когда дрожащими губами она сказала: “Рыжик, папа больше не приедет домой”.

В голове пятилетнего ребенка единственным объяснением услышанного было то, что папа расстроен моим плохим поведением в садике и не вернется домой, пока я не начну есть эту противную манную кашу с комочками. Я была готова съесть целую кастрюлю разом, лишь бы он вернулся, но это никак не помогло бы ему уцелеть в пожаре на работе.

Так что теперь скрывает мама? Вдруг она больна и боится сказать об этом? Что, если такси остановится у больницы, и мне придется держать ее за руку, сидя в кабинете у врача? Боже, только не это!

Однако этот страх немного отступает, стоит машине въехать на территорию элитного коттеджного поселка. Вскоре мы подъезжаем к огромнейших размеров особняку из светлого камня.

На подъездной дорожке узнаю знакомую хрупкую фигуру матери. Она энергично машет рукой, подзывая меня к себе.

— Что мы здесь делаем? – спрашиваю я, выйдя из машины и во все глаза рассматривая окрестности.

— Пойдем, милая, я все объясню тебе. Внутри.

— Чей это дом?

— Увидишь.

Мне ничего не остается, как следовать за ней. Если она решила действовать определенным образом, то переубедить ее не получится даже у меня. В этом я до жути похожа на нее.

Минуя пункт охраны и ухоженную зеленую аллею, оказываемся на просторном крыльце перед входом в особняк.

— Скажи хотя бы, что ничего плохого не случилось, – не выдерживаю я.

В маминых глазах яркой вспышкой горит вина.

— Прости, рыжик, не хотела тебя пугать. У нас все хорошо, но мне нужно тебе кое-что рассказать, и я не знала, как сделать это лучше. Поэтому мы здесь. Заходи, – она кивает на приоткрытую дверь и я настороженно прохожу внутрь.

В глаза моментально бросается роскошный интерьер просторного холла, размер которого наверняка больше всей нашей съемной квартирки. Обернувшись на звук шагов, замечаю женщину средних лет с аккуратным пучком темных волос на голове.

— Оксана Николаевна, все готово, – обращается она к маме, после чего сдержанно приветствует меня.

— Отлично, тогда пойдемте скорее, – воодушевленно заявляет родительница, но я вижу ее волнение.

Какого фига происходит? Может, она решила устроиться частной сиделкой к какому нибудь пожилому богачу и теперь хочет, чтобы я помогала ей в свободное время?

Мы проходим по длинному коридору и спустя два поворота попадаем в помещение, которое, судя большому столу в центре, служит столовой.

Отвлекшись на обилие разнообразных блюд на нем, я не сразу замечаю стоящего неподалеку статного мужчину в костюме. Он подходит ближе, и мама подает голос, правда, на пару тонов выше обычного.

— Доченька, хочу представить тебе хозяина этого дома – Азарьева Тимура Леоновича.

— Здравствуй, Мелисса, и добро пожаловать. Рад, наконец, познакомиться с тобой, – он протягивает мне крепкую ладонь.

Я отвечаю на рукопажитие, еще больше сбитая с толку. Вариант с сиделкой отпадает. Он выглядит здоровым, как бык, причем и размерами недалеко от него ушел. Теперь ясно, почему здесь везде такие высокие потолки.

— Хотелось бы сказать, что я тоже рада знакомству, но не люблю врать даже чужим людям, – говорю честно.

— Мелисса! Незачем грубить! Я тебя не так воспитывала, – отчитывает мама, кидая мужчине извиняющийся взгляд.

— Все в порядке, Оксана. Ее можно понять. Выдернули черт знает куда и, ничего не объясняя, притащили в дом к незнакомому человеку.