Мое сводное несчастье

7

Мелисса

Убедившись, что по мою душу не явился кто-то жаждущий кровавой мести, сосредотачиваюсь на словах Голицына:

— … график, если он тебя устраивает, то можешь выходить уже завтра, – предлагает он, присев на край своего рабочего стола. — За последний месяц уволилось две официантки, так что рук нам сейчас не хватает. Опыт у тебя есть?

— В этой сфере не много, – уклоняюсь от прямого ответа. — Но я быстро учусь и думаю, вряд ли это сложнее, чем следить за тем, чтобы пятнадцать человек не надышались клеем или не съели что-то с пола.

Брови Антона ползут вверх и он еще раз внимательно осматривает меня с ног до головы.

— Ты работала в каком-то ребцентре с наркоманами?

— Хуже, – улыбаюсь. — С дошколятами.

Он громко смеется и пишет что на бумажке.

— С такой выдержкой тебе у нас будет скучно. Сам знаю, о чем говорю. У меня три младших брата, – закончив писать, он передает мне небольшой листок. — Давай посмотрим на тебя в деле завтра. Если все будет хорошо, то вот сумма, на которую ты сможешь рассчитывать, работая на меня.

Меня более чем радуют цифры, выведенные аккуратным почерком. Очень даже достойно. С учетом моего положения, так вообще подарок с небес.

— Все стандартно: оклад за выход и чаевые. Последние могут значительно превышать твою фиксированную оплату. Клиенты у нас состоятельные, всегда при деньгах. Советую делать на них упор, если действительно хочешь прилично заработать.

— Отлично! Огромное спасибо! Даже не знаю, как тебя благодарить, – искренне радуюсь я.

— Вообще-то есть одна вещь, которую ты могла бы для меня сделать.

— Да, конечно. О чем речь?

Голицын поднимается во весь рост. Переводит взор на мою сестру, которая все это время была занята разглядыванием содержимого большого стеклянного шкафа.

— Лиля, верно? – обращается он к ней. — Я бы хотел поговорить с Мелиссой наедине. Это конфиденциальная информация, касающаяся работы. Если хочешь, можешь пока спуститься к бару и заказать себе что-нибудь. Разумеется, за счет заведения.

— Без проблем, – она пожимает плечами и машет мне рукой. — Все равно уже пора домой, а мне еще надо придумать, как туда попасть.

— Подожди меня внизу, и я кому-нибудь позвоню, чтобы тебя подвезли.

Она согласно кивает и скрывается за дверью. Меня охватывает легкое волнение от того, что я осталась один на один в кабинете с малознакомым парнем. Зачем ему понадобилось прогонять Лильку?

— Ладно, так и к чему эта конспирация? Вряд ли официантке надо знать что-то, чего нельзя было сказать при сестре.

— Ты права. Не хотел показаться грубым второй раз за вечер, но решил пригласить тебя на свидание без лишних наблюдателей.

— На…свидание?

Я не ослышалась?!

— Именно.

— Но почему?

— Что именно тебя удивляет? – с любопытством спрашивает Голицын, скрещивая руки на груди.

От этого движения ткань рубашки натягивается, плотно облегая внушительные бицепсы.

— Мы едва знакомы! – протестую, отводя взгляд от его фигуры, и сосредотачиваюсь на голубых глазах.

— Могу ошибаться, но главная причина для свиданий – желание узнать другого человека поближе.

— Да, но…почему?

— Ты слишком много времени провела с детьми. Скоро начнешь спрашивать: “а почему небо голубое?”.

Он даже не подозревает, насколько близок к истине!

— Ладно, сдаюсь! – он поднимает руки в знак поражения под напором моего пристального взгляда. — Ты мне понравилась еще при первой встрече.

Мои брови ползут вверх. Еще чуть и доберутся до экватора.

— Что-то тихо верится. Ты тогда вел себя как заносчивый…

— Говнюк?

— Я хотела сказать мажор, но твой вариант мне нравится больше.

— Не буду отрицать. Но я был навеселе, да и ты, по правде говоря, произвела впечатление не того человека, которого бы мне хотелось узнать получше.

Он хлопает себя по коленям, и из меня вырывается смешок.

— Туше́.

— Раз мы все выяснили, могу я теперь тебя куда-то пригласить?

— Не думаю, что это хорошая идея, – честно отвечаю я.

— Почему?

— А почему небо голубое? – передразниваю, вызвав у него милую улыбку с ямочками. — Я надеюсь получить здесь работу. Вряд ли свидания уместны в деловых отношениях с боссом.

— Поверь мне, он не возражает.

— Охотно верю, но сложностей не хочу. Вдруг из этого ничего путного не выйдет? В лучшем случае нам будет неловко. В худшем – придется искать другое место, а мне правда нужна эта работа.

Не говоря уже о том, что в моей жизни творится полная неразбериха, и любые намеки на отношения меня сейчас интересуют в последнюю очередь.