Мое сводное несчастье

9

Мелисса

Времени на раздумья не остается, и я с какой-то нечеловеческой скоростью кидаюсь к дальней части кабинета. Втиснувшись в узкую нишу между стеной и резным шкафом, пытаюсь взять под контроль сердцебиение, которое барабанной дробью отдается в ушах.

Шаги приближаются. Кто бы сюда ни вошел, стоит ему включить свет и слегка повернуть голову, как мое нехитрое укрытие будет с треском рассекречено.

Дверь распахивается настежь, и я задерживаю дыхание. Свет из комнаты отдыха освещает лишь небольшой участок кабинета, позволяя мне скрываться дальше. Теперь глазам открывается более подробная картина устроенного погрома, но почти весь обзор закрывает стенка шкафа и мне удается разглядеть только тень вошедшего.

Демьян.

Я узнала бы его даже в кромешной тьме. Он до отказа наполняет необъяснимой энергией любое пространство в котором оказывается. В памяти всплывают события сегодняшнего вечера и то, как он сжимал мое тело в темном коридоре клуба. Неужели я теперь всегда буду ощущать его присутствие так остро? Подумаю об этом позже, когда выберусь отсюда сохранив голову на плечах. Точнее, если вообще смогу выбраться.

Секунды тянутся вечностью; никто из нас не шевелится. Наконец, гробовая тишина разбивается глухим голосом, в котором опасно перекликаются злость и решимость:

— Я найду ее.

Крошечные волоски на шее встают дыбом, но мне удается подавить рвущийся наружу писк, когда понимаю: речь обращена не ко мне.

Еще мгновение тень остается неподвижной, но в конце концов медленно уменьшается, а затем и вовсе исчезает вслед за хозяином. Слух улавливает звук хлопнувшей поблизости двери; ноги едва не подкашиваются от облегчения.

Только сейчас я замечаю, что все это время неосознанно продолжала сжимать в руке найденную на полу фотографию. Отчего-то мне хочется забрать ее с собой, несмотря на протесты совести. Повинуясь порыву, прячу ее в кармане джинсов. Возможно, это единственное существующее доказательство того, что Демьян Азарьев когда-то был способен испытывать что-то помимо гнева и холодного безразличия ко всему окружающему.

Не уверена, смогу ли я пережить подобное соседство без напоминания о том, что он обычный человек, а не дьявол во плоти. С человеком я могу справиться. У всех есть слабости, и если я найду хотя бы одну из них у Демьяна — ему уже никогда не удастся загнать меня в угол.

Осторожно убедившись, что его действительно нет поблизости, быстро, но без происшествий добираюсь до своей комнаты. Закрываю дверь сильнее, чем нужно и прислоняюсь к ней спиной. Меня не покидает ощущение, будто он может ворваться сюда в любую секунду, выследив меня, подобно адскому псу.

Основной причиной этого страха является очень четкое понимание: сегодня я влезла туда, где мне нельзя было находиться ни при каких обстоятельствах. Я стала свидетельницей чего-то очень личного и интимного. Если Демьян об этом узнает, я моментально превращусь из досадной помехи в цель номер один. В цель, которую необходимо уничтожить любой ценой.

***

Половину ночи я ворочаюсь в огромной постели, снедаемая мыслями о том, почему кабинет отчима разгромлен и какую роль в этом сыграл Демьян. Судя по тому, что он не предпринял никаких мер и его ни капли не смутило увиденное, он, вероятнее всего, имеет к этому самое прямое отношение. Но зачем? Он сделал это из злости на отца? Или же причина кроется в другом?

“Я найду ее”

Что он искал в вещах отца с такой рьяностью, из-за чего кабинет едва не превратился в щепки?

Все эти вопросы остаются без ответа, также как и я – без нормального сна. Я проспала дольше положенного, а весь свободный остаток дня пришлось просидеть за учебниками по французскому. Расслабляться нельзя. Несмотря на работу, я не могу позволить себе завалить пересдачу.

Полностью погружаюсь в тему спряжений настолько глубоко, что возвращаюсь к реальности лишь тогда, когда глаза начинают слезиться, а текст прерывистыми пятнами плывет перед глазами. Происходит это всего за десять минут до того, как мне надо выходить из дома.

Экстренные сборы плохо помогают настроиться на первый рабочий день. Натягиваю первую попавшуюся чистую футболку и джинсы, хватаю сумку и почти бегом несусь к выходу.

У подножия одной из лестниц я вынуждена замедлиться. Причиной тому становится полуобнаженная девушка, устроившая себе фотосессию прямо у ажурных перил.

Из одежды на ней только рубашка, да и та не по размеру, судя по тому, как свисает с одного плеча. Пятая точка также доступна моему взору во всей красе, но я старательно игнорирую этот факт.

Девушка не сразу замечает меня, будучи слишком увлеченной подбором удачного ракурса. Когда же ее взгляд все таки падает в мою сторону, на красивом точеном лице не проскальзывает и тени смущения.

— Ты кто? – морщится она и спрашивает таким тоном, будто живет здесь не первый год и вдруг обнаружила присутствие чужака.

— А ты? – задаю встречный вопрос в ее же манере, не желая отчитываться перед незнакомкой.

— Милана.

— И что ты здесь делаешь, Милана?

— Жду Демьяна, – она деловито вздергивает подбородок, словно только что выиграла в каком-то конкурсе. — Он уехал по делам, но скоро ко мне вернется!