Моё тёмное солнце

***

Во мгле не существовало лета. Не было тепла. Казалось, в Зарот-та-Фиэст царствует вечная зима. Или, может, дело во времени, которое идет здесь совсем иначе -- тягуче и медленно. Даже падающие с неба снежинки, прежде чем опуститься на крыши домов, словно бы на мгновение замирают в воздухе.

Снег везде. На черных крышах зигзаобразных домов, на козырьках, флюгерах и барельефах. Белое на черном. Как тот странный зал в черно-белую шашечку. В провалах темных окон сияют разрисованные морозом стекла, а я стою в одном тонком платье и мне совершенно не холодно. И даже уходить не хочется. На круглом балконе мрачного замка мне хорошо и спокойно. И впервые за свою недолгую жизнь я не ненавижу зиму, равнодушно наблюдая за танцем снежинок. Ведь она не виновата в том, что именно ей приходилось быть свидетелем моих несчастий.

Не было и солнца. В чертогах Темного бога господствовала неизбежная ночь. Казалось, город заснул в зимней тишине, но это было не так. В нем бурлила жизнь. Хотя какая жизнь, когда вокруг ни одного живого? Разве что демоны, но они в редких случаях спускались сюда с дальних гор. Они не любили жителей Зарот-та-Фиэст, перемещаясь непосредственно во дворец Владыки. Демоны предпочитали яркие и горящие души, а в городе тишины были лишь пропащие. Я не только это узнала от Рангора, порою он рассказывал удивительные вещи, а временами наши беседы были похожи на разговор двух умалишенных. С ним я будто постепенно сходила с ума. Лишь оставаясь наедине, могла привести мысли в порядок. И даже тогда все равно думала о нем, в глубине души желая вновь увидеть. Почему-то здесь забывались все те цели и мысли, что были раньше, однако о своей просьбе богу я не забывала, постоянно повторяя, чтобы она не ускользнула от меня, как всё остальное.

Рангор появился неслышно, аккуратно накрыл теплым плащом, после чего обнял со спины.

-- Ты готова?

Разве может быть иначе? Я так сильно ждала этого. Верила. Может, это и вовсе было то единственным, что побудило меня к столь отчаянному шагу.

Он конечно слышит. Улыбается так, как умеет только он – совсем немного, одним лишь уголком рта, но мне и этого достаточно. Он проводит рукой, и зимний пейзаж темного царства сменяется незнакомой недорогой обстановкой. У колыбели молодая женщина, но все мое внимание акцентируется на самом младенце. Карие глазки, белые волосики и круглое улыбчивое лицо. Неужели это она и есть? Почему же не чувствую того тепла, что в прошлый раз? Тогда я была уверена, что передо мной отец, а сейчас ничего не испытываю, лишь пустоту и растерянность.

-- Это правда Ронни?

-- Да, Кори, -- подтверждает бог. – Видишь, я выполнил твою просьбу, теперь твой черед.

Я смутилась, но выполнять свою часть сделки не торопилась.

-- А мама? – серьезно напоминаю. – Ведь её новую жизнь вы мне так и не показали.