Моё тёмное солнце

25 мая

Рангор и его забрал у меня!

-- Ох, Кори… -- шарик подлетел к самому лицу, будто бы желая согреть и прикоснуться, но от этого лишь сильнее заболело, напоминая обидные слова, сказанные Нэрдоку незадолго до того, как оказалась здесь.

И ведь все повторяется! Вновь жалею о том, что не успела… о том, что не сказала.

-- Я не хотела, -- медленно проговорила, зажмуриваясь до неприятной рези и точек в глазах. – Не хотела говорить те жестокие слова…

-- Хотела, -- сразу понял, о чем я, Нэрдок без злости в голосе. – И ты права. Во всем права, мой маленький непослушный лисенок, кроме одного. Я давно уже не привязан к своему хозяину и выбрал иной путь. И ты можешь выбрать, несмотря на свой отчаянный шаг. Все еще можно исправить! Для того я и привел тебя к своему телу. Ты разозлила Рангора, но это ненадолго, вскоре он вернется во дворец, поэтому поторопись, пожалуйста, и подойди ко мне.

Как будто это так легко. Пусть он и выглядел как демон, а не мой наставник, но заставить себя опуститься рядом с телом оказалось слишком сложным. Внутри все скручивало в тугой ком. Лишь голос Нэрдока хоть как-то успокаивал боль и ту злость, что постепенно во мне росла, но ударялась о невидимую стену чувств Мириды. Я действительно сходила с ума от противоречивости происходящего внутри меня. Как можно ненавидеть того, кого любит сердце? Пусть и чужое, но кажется, что твое…

-- Как же я жалею, что пошла тогда на поводу эмоций, -- призналась я, все же опускаясь перед телом Эгораннеса. – Рангор – Темный бог, а я почему-то поверила, что рядом с ним смогу найти покой.

-- Покой ты в самом деле найдешь, -- серьезно ответил мигнувший шарик, – если уступишь Мириде, а сейчас займись вот этим железным наростом на моей левой ноге – его необходимо будет оторвать.

Он так спокойно сказал об этом, будто речь шла не о собственном теле, а о каком-то пустяке.

-- Кори, ты ведь никогда не отличалась особой впечатлительностью, я прошу тебя, поторопись! – подогнала близкая мне душа, видимо, забывая о том, что она слишком близкая. – Я все равно мертв и это уже никак не исправить, Рангор выпил мою энергию досуха, но ты еще можешь вернуться, слышишь, не все потеряно!

«А зачем? – вдруг подумалось мне, когда все-таки положила руки на наросты. – Ведь рядом уже никого не будет, кто был мне дорог! Я даже не знаю, где сейчас Далион и что с ним…»

Сказать по правде, я и не уверена, хотела ли знать. Ведь так есть надежда, что вдали от меня он в безопасности. По крайней мере, жив, стоит только вспомнить сон.

Неестественно твердая кожа легко поддалась, открывая оголенные потемневшие мышцы, от вида которых меня замутило.

-- Не отвлекайся, мы должны успеть до того, как явятся очистители или тем более сам Рангор! Понимаю, что неприятно, противно…

-- Больно, -- с горечью уточнила я, кажется, догадываясь, о чем именно меня хотят попросить.

-- И больно, -- согласился Нэрдок, -- но позволю себе вновь напомнить, что я мертв.

-- Я вроде как тоже, только сердце все равно мучительно ноет и ему уж точно плевать на каких-то там очистителей.

-- Поверь, опустить руку в мертвую плоть, по сравнению с работой очистителей, которые нелицеприятно пожирают останки, сущий пустяк. Когда почувствуешь нечто твердое в сухожилии, аккуратно захвати и достань!

Я криво усмехнулась, послушно опуская руку… Твердое действительно вскоре нащупалось, податливо скользнув в пальцы.

-- Что это? – я раскрыла измазанную в темной крови ладонь, на которой лежал маленький прозрачный камушек размером с горошину.