Моё тёмное солнце

Глава 4

Высокопоставленные эльфы и эльфийки веселились в своей излюбленной манере, используя для собственных утех доставленных ко двору рабов. Он сам лично проследил, чтобы отобрали лучших из лучших. Темноволосые загорелые красавицы, экзотические альбиноски, рыжеволосые несдержанные магини, что невероятно возбуждающе изгибались под ним.

Все жаждали попасть на бал к сыну великого рода Льяриенори эль Сариэсильнара, будущему Владыке, а ныне юному принцу, что устраивал самые известнейшие приемы во всей Светлой Империи.

-- Веселитесь, господа! Радуйтесь! Танцуйте! – громко объявил юный Лариисиэль из рода Льяриенори эль Сариэсильнара. – Пейте, сколько хотите, смейтесь, рассказывайте друг другу первые новости Империи, флиртуйте, занимайтесь любовью и просто наслаждайтесь жизнью!

Именно этого жаждал будущий Владыка и именно это обещал своим поданным, что с охотой посещали его балы – сладкую жизнь без тревог и осуждения. Всего лишь пятьдесят лет, и он примет скипетр отца. Что для светлого эльфа какие-то пятьдесят лет? И будет новая эра правления! Правления великого Лариисиэля Льяриенори эль Сариэсильнара, что в открытую подпишет закон о человеческих рабах, позволяя не скрываться великопоставленным эльфам, любящим бывать на торгах. Ежедневные балы, огромные застолья и веселая музыка будет литься из столицы Империи!

Избалованный наследник вырос разгильдяем и самолюбивым эльфом, который не думал о будущем своей страны, а лишь искал новые лазейки для собственных утех. Он не слушал наставлений отца, прекрасно понимая, что тому некуда деваться – Лариисиэль его единственный сын, а дочери никогда не смогут принять скипетр правления. Не слушал многочисленных советников и преподавателей, сбегая с очередного заседания либо на игрища[1], либо в гарем к своим многочисленным рабыням.

Когда тебе всего сто шестьдесят, кажется, что вся жизнь впереди. У тебя есть абсолютно всё, что только может желать душа. Красота, о которой слагают легенды. Здоровье, которому позавидует любой смертный. Нескончаемое золото и безмерная власть. Пусть даже ты ещё и не Владыка, но доступ к сокровищнице тебе всегда открыт. Сколько бы отец ни грозился лишить распоясавшегося наследника денежных благ, а мать все равно не могла долго смотреть на наигранные «страдания» сына.

Слишком большие возможности были у будущего правителя Светлой Империи. Пусть его власть ещё не абсолютна, но он уже волен казнить или миловать, раздавать или отбирать титулы, прекращать войны и даже начинать их. Только не это интересовало Лариисиэля, который недавно вошел в тот возраст, когда гормоны всё чаще брали вверх над разумом.

Благо эльфийки всегда были у его ног – только пожелай и они придут в постель. Вот и сейчас рядом две симпатичные остроухие леди крутились возле него, требуя внимания, коим, конечно же, он удостоил их. Ларисииэль знал, что после танца эти проказницы уведут его в покои, чтобы самозабвенно и вдохновенно заняться любовью, а может, прямо здесь, в просторном светлом зале, на глазах у множества свидетелей, ведь эльфы никогда не имели предрассудков. Они отличались от людей, которые даже чистую любовь могли извратить виной и собственным стыдом. Светлым эльфам никогда не понять, почему необходимо уединяться во время любви или почему мужчины отдают себя лишь одной женщине? Почему отделяют мужское от женского, считая происками тьмы однополую любовь? Почему возводят никому ненужные рамки вокруг себя вместо того, чтобы отдаться чувствам?

Это было одной из причин того, что светлые эльфы недолюбливали смертных и презирали, воспринимая их как диких животных, неспособных смотреть на вещи шире. Однако, несмотря на это, порою люди поистине удивляли эльфов. Впрочем, не Ларисииэля, который никогда не видел в них ничего большего, нежели красивых и глупых игрушек. Безликая череда пленниц прошла через его руки, прежде чем появилась та, что заставила изменить свое представление о человеческих женщинах.

Она не любила мужчин, не восхищалась эльфами и не мечтала о знакомстве с ними. Прикосновения, заигрывания и просто разговоры или намеки на интимное вызывали у нее отвращение и страх. На то были свои причины, которые Ларисииэль просто не хотел видеть, привычно выделив из троих подаренных ему девушек невысокую хрупкую брюнетку с необычной внешностью. Она смотрела на него не так, как остальные – в её больших темно-карих, почти черных глазах угловатой узкой формы не было любопытства, интереса или восхищения от встречи с живым эльфом, нет, там было чистое равнодушие.

Ларисииэль не привык к таким взглядам. Даже будучи на невольническом рынке среди ненавидящих всем сердцем Светлую Империю женщин, он притягивал взоры, эманируя чужой страх, смешанный с надеждой и немой просьбой заметить именно их. Почему-то они всегда ассоциировали его со сказочным прекрасным принцем, который обязательно заберет из этого нескончаемого кошмара. Красота, улыбка и дар Ларисииэля внушали рабыням веру, которой не суждено было сбыться, ведь прекрасный принц проходил мимо, не испытывая жалости или сострадания к людям.

[1] Игрища – так называются у эльфов соревнования и бои, которые проводят в Аморассе.