Моё тёмное солнце

16.07

Сейчас же, среди типичного чувства восхищения и надежды привезенных ему подарков, он поймал грусть. Настолько тоскливую, что его собственное сердце неприятно сжалось, вынуждая позабыть о всеобщем веселье и радости. Эта девушка просто не видела его, будто бы глядя сквозь. Он даже попытался внушить ей интерес к собственной персоне, но незнакомка лишь на миг скользнула по нему своим необычным взглядом, после чего вновь отвернулась.

-- Твое имя? – спросил он на всеобщем, снимая с собственных плеч настойчивые ласковые руки эльфиек и делая шаг к новой необычной пленнице.

Однако девушка словно не заметила его вопроса. Вместо неё поспешил ответить сам принесший дары великопочтимый маэстро Марссиваэль.

-- Она вас не понимает, так как была доставлена из самой Марэты!

В тот же миг вокруг, не смущаясь, стали обсуждать новость. Ещё никогда в Светлой Империи не было уроженок этого дивного государства.

-- Посмотрите на её необычный разрез глаз, -- продолжал маэстро Марссиваэль, -- на прекрасные черты лица, подчеркнутые аристократичной бледностью…

Лариисиэль как раз и смотрел, с интересом отмечая все новые и новые детали непривычной внешности восточной человеческой красавицы.

-- Было трудно достать её, хотя в новой империи и существует до сих пор рабство, -- поделился с наследником великопочтимый эльф, который не одно столетие предоставлял девушек с людских земель. – Император Марэты отказался от сделки и не дал согласия на открытия защитного поля возле своих земель, однако король соседнего государства оказался более охочим к деньгам и даже…

Сказать по правде, юный наследник уже не слушал маэстро, желая поскорее опробовать новую игрушку.

«Интересно, принадлежность к другой расе отличает их в постели? – нетерпеливо размышлял Ларисииэль, незаметно передавая девушке нужные ему чувства. – Взгляни же на меня!».

Он никогда и никого не принуждал силой. Зачем, если в его власти внушить любую мысль? Однако эта странная темноволосая красавица отчего-то не реагировала на его попытки, а стоило ему прикоснуться к ней, как она вздрогнула и отступила.

-- Привести в порядок, после ко мне! -- коротко приказал он, подозвав к себе совсем мелкого слугу эльфа, после чего обратился к гостям: -- Две другие в вашем распоряжении!

А приглянулись «две другие» многим, отчего в ближайшее время танцы и беседы перешли в нечто большее. Впрочем, на балах юного Ларисииэля это было привычным делом. Молодые эльфы и эльфийки прекрасно знали, чем обычно заканчивался такой вечер. К слову, вечеров этих в последнее время было слишком много, так как наследник пользовался тем, что Владыки с супругой нет в Цветограде – столице Светлой Империи.

Хотя стоит заметить, что до женитьбы его отца были и пышнее балы, ведь эльфы по своей натуре очень эмоциональные, порою импульсивные и безответственные любвеобильные особы. Стоит ли удивляться, что Ларисииэль вырос таким, когда его собственные родители почти не уделяли ему времени, быстро сплавив сына и дочерей слугам? При этом светлые эльфы никогда своим детям ни в чем не отказывали. Ещё поэтому угрозы отца о закрытии сокровищницы для сына теперь не имели нужного эффекта, пусть даже мать прониклась бы его новой идеей воспитания.

В ту ночь впервые девушка под ним не стонала от удовольствия, а кричала от страха, кусалась, царапала и дрыгала ногами, не поддаваясь его эмпатии. Слова, которые он говорил, просто ударялись о стену непонимания. Однако пойти за советом не позволила гордость, хотя разум шептал, что учитель, который с детства обучал его магии и контролю собственной силы, как всегда обязательно найдет ответ. Только как наступить на собственное самолюбие, унижаясь в столь интимном вопросе?

В сто шестьдесят не задумываешься, что есть вещи поважнее собственной гордыни или репутации, но когда понимаешь, становится слишком поздно. Знал бы он тогда о странном черном коконе[1], окутавшем сердце необычной пленницы, может, и сложилось всё иначе? Был бы не таким зацикленным на себе эгоистом, поразмыслил, отчего девушка реагирует так, отчего даже на простое слово закрывается.

Это была его первая ошибка. Нет, в ту ночь он не причинил ей боли, Лариисиэль был избалованным самовлюбленным эгоистом, но точно не садистом. Благодаря его дару пленницы любили своего хозяина, восхваляли и уже просто не видели другой жизни. Жизни, где бы не было его. Однако то, с каким упорством новая черноокая рабыня пыталась избежать любого его прикосновения, приводило принца в исступление.

[1] Чёрный кокон – самонаводящееся проклятие, постепенно окутывающее душу человека, чтобы защитить от сильных потрясений. Может быть искусственно создано Темным магом четвертого уровня для обратной цели.