Моё тёмное солнце

22.07

Показалось, кто-то выбил из-под ног опору. Дышать стало тяжело, а пальцы со злостью смяли листы бумаги. Что же, зря надеялся, будто череда его ошибок так легко забудется. Он мог это понять. Мог понять, почему Азиль так и не простила. Даже почему вновь бежала! Однако ложь понять Лариисиэль был не в силах. Разве можно улыбаться столь искреннее и в то же время в душе ненавидеть?

-- Ты плохо знаешь людей, -- сказал тогда отец, -- они всегда лгут, даже самим себе.

-- Я найду её! – решительно заявил наследник, не боясь пустой угрозы. – Найду и заставлю ещё пожалеть о содеянном.

-- В этом нет потребности, -- вдруг прошептал Владыка, кладя руку на плечо сына. – Девчонку нашли сегодня утром у Солнечных берегов… мертвой.

-- Где она? – дрогнувший голос Лариисиэля совершенно не понравился Владыке, в особенности его изменившийся темный взгляд.

-- Там же, -- с легким безразличием ответил родитель, -- воды приняли тело. Или я должен был приказать притащить мертвую рабыню сюда? Ты ведь должен был понимать, что не сейчас, так через десять, двадцать лет, она бы все равно покинула тебя. Люди живут слишком мало. У тебя будут и другие смертные, а также самые желанные эльфийки нашей Империи. Не сходи с ума, сын, этой девчонки больше нет, смирись и возьмись, наконец, за ум!

И не предполагал неопытный отец, к чему приведет его поступок. Не предполагал, насколько сильно ожесточит отказ Азиль самонадеянного и капризного юнца. Он менялся с каждым мгновением, изо дня в день, прокручивая в голове то проклятое письмо. «Игра!» «Всего лишь игра!»

Он теперь тоже играл. Играл с рабынями, словно с куклами, не задумываясь о том, причиняет ли боль, и не утруждая себя эмпатией. Ему хотелось, чтобы его ненавидели, хотелось, чтобы проклинали и также сопротивлялись, как когда-то черноокая красавица из Марэты, которая выбрала вместо него смерть.

Он не мог ей простить этого, обрекая все новых ни в чем не повинных девушек на страдания. Как там говорила Азиль? Эльфы издеваются над ними? Насилуют? Бьют? Так он станет таким, каким она его видела. До конца видела, улыбаясь в глаза и ненавидя за спиной, тем более это на время помогало утолить боль, что поселилась в душе юного принца.

Владыка хотел, чтобы сын занялся политикой – он занялся, все же подписав тот указ, официально разрешающий торговлю людьми. Хотел, чтобы сын женился -- он выбрал себе невесту из самых высших эльфиек, но почти с ней не общался, возвращаясь ночами к своим бесчисленным игрушкам, чтобы заглушить внутренний крик и получить новую порцию удовольствия от боли этих кукол.

Если бы Азиль только знала, к чему приведет её обман. Знала бы, что на самом деле задумал светлоэльфйский Владыка, желая убить рабыню и собственного еще неродившегося внука. Она выкарабкалась из лап смерти. Выжила вопреки всему. Однако как быть дальше не знала. Оставаться одной на берегу было опасно. Дикие звери, выходившие в ночь на охоту, были не самым страшным здесь, куда сильнее беспокоило девушку, что она вновь попадет в руки к эльфам. И, конечно же, по насмешке богов, попала!

Она рисковала, когда кралась ночью на пришвартованное к берегам судно. Между тем надежда была сильнее страха. Надежда на спасение. Надежда вернуться к своему народу. Доплыть до центрального порта, откуда обычно уходят все торговые корабли к Муро, после чего спрятаться среди бесчисленного товара.

Вместо этого беглая рабыня вновь оказалась во дворце. До боли знакомом дворце Владыки Светлой Империи. Азиль поймали, когда она пыталась незаметно пересесть на другой корабль, и теперь всё вновь повторялось. Она и ещё три девушки были доставлены прямо в гарем наследного принца. Только в этот раз глубоко внутри Азиль радовалась тому, кого увидит, ведь он поймет… обязательно поймет причину, по которой так поступила, поймет желание подарить свободу их неродившемуся ребенку. И уж точно не ожидала девушка, что встретит её любимый холодным взглядом презрения.

-- Это злая шутка богов? – изумленно выдохнул он, но не менее удивленная его реакцией марэтка отвечать не стала, чувствуя, как внутри разворачивается черная воронка глубокой бездны отчаянья.

Этот взгляд! Взгляд, полный ненависти и в то же время потаенной радости. Однако не могла она знать того, что на самом деле творилось в этот миг в душе Лариисиэля. Казалось, внутри него всё перевернулось, стягивая органы в тугой узел.

«Она жива! Азиль жива!».

 -- Отвести к остальным! – жесткий приказ, что разбивает сердце девушки на миллиарды мелких осколков. – Я потом ею займусь.

Она понимала, что не последнюю роль в этом сыграло оставленное ею письмо, но не могло же оно настолько изменить возлюбленного. Того, кто так старался доказать обратное, доказать, что любит, что не причинит вреда…

Когда же попыталась сказать правду, что произошло на самом деле, её просто грубо заткнули, не давая возможности оправдаться, показывая светлоэльфийского наследника с новой стороны, той самой, которой когда-то попрекала его.

И он стал таким…

-- Ты даже не представляешь, на что оказывается способен отвергнутый мужчина, -- без предисловий начал наследный принц, довольствуясь растерянностью своей бежавшей рабыни. – Каким изобретательным он становится в выборе мести для своей возлюбленной…