Моё тёмное солнце

Продолжение

— А ты думала, будет легко? — голос Аль Виры за спиной раздался, словно удар могильной плиты на моем гробу. — Думала, убьешь нас и сможешь уйти?

— Я не думала, — совсем тихо призналась, чувствуя себя словно в каком-то странном ненастоящем сне, ночном кошмаре, где страшно просто обернуться. — Ни на миг не задумывалась, всего-навсего поддавшись мгновению и собственным эмоциям.

— То есть так ничему и не научилась? — другой голос, от которого наизнанку выворачивает внутренности. — Хотя... я ведь мертв. Кто бы мог подумать? Ты убила меня! Значит удалось.

— Нас... — исправляет Аль Вира, — а теперь проявляешь малодушие, боясь взглянуть своим страхам в лицо?

— Я схожу с ума... — также тихо прошептала, тем не менее медленно оборачиваясь, чтобы встретиться с пустотой, за которой раздается насмешливый смех.

— Нет, Кори, уже сошла, ведь ты безумна и всегда была безумной!

Я уже не различала, чей именно это голос. Императора? Его брата? Он слился в один, подтверждая, что со мной что-то не так, и напоминая, как когда-то давно в школе я тоже слышала голос, думая, что это бабушкин дух со мной говорит, а на деле волшебные нити. Однако сейчас их не было со мной, как и этих голосов, которые звучали лишь в моей голове. Умершие не могут обращаться в живым! Таковы законы мироздания. Как говорил когда-то Нэрдок: «Если ты слышишь чей-то голос, не верь, чаще всего это кто-то другой!». Тем более я слишком хорошо знала Кан Роту, чтобы быть уверенной в том, что он не стал бы после смерти призраком.

— А Аль Вира?

— Замолчи! — я схватилась за голову, не понимая, что со мной. — Слышишь? Прекрати! Я знаю, что тебя нет!

В тот же миг стало тихо, оглушающее тихо. Так, что слышно собственное сердцебиение, что пульсацией отдает в виски.

Я больше не могла здесь находиться. Не могла видеть их. Не могла дышать этим жутким стойким запахом смерти, от которого с каждой секундой только больше мутило. Я сама до конца не верила, что всё это происходит на самом деле. Столько стараний, чтобы совершить задуманное, а в итоге миг и глупость зверя.

Дрожащей рукой сняла дорожный плащ Аль Виры, на черном цвете которого не было видно пятен крови, и который явно подсказывал, что его хозяин совсем недавно вернулся с дороги.

— Так хотел взглянуть на тело мертвой проклятой, что не раздеваясь поспешил сюда?!

Я скривилась, чувствуя отвращение. Не только к нему, нет, к самой себе, ведь я ничем не лучше, я — убийца! Убийца, которая хладнокровно подняла меч, прекрасно понимая, что иначе ей не выйти.

Был ли у меня план? Какой план в такой ситуации? Резко распахнуть двери, ударяя рукояткой меча близстоящего охранника. Подхватить его, одновременно постыдно им прикрываясь, чтобы нанести очередной удар другому, а затем нажать уязвимую точку на шее третьего, которая в тот же миг вырубила изумленного парня.

Я не хотела убивать. Не хотела снова лишать жизни ни в чем не повинных людей, нанося тупой удар в затылок, чтобы обезвредить на время, на время, которого мне бы хватило, чтобы покинуть дворец.

Их было всего трое. Трое молодых ребят, которых я затащила в зал, закрывая за собой двери и зная, что никто не услышит их за пологом тишины.

— Где они и умрут! — вновь этот голос, отчего рука вздрагивает, когда я просовываю меч между мраморными ручками дверей.

— Они. Не. Умрут! — твердо чеканя каждое слово, ответила своему невидимому собеседнику. — В течение нескольких минут придут в себя…

И бросятся к дверям. Только сколько тогда у меня будет времени?

— А тебе не кажется, — вновь этот жуткий голос, — что одежда стражника будет уместнее, нежели плащ с плеча мертвеца?

У меня нет времени на лишние переодевания! Будь я даже в облике охранника, все равно выделялась слишком низким ростом и длинными волосами, которые спрятать займет времени больше, чем сбежать из дворца.

На это голос ничего не сказал, оставляя меня в долгожданной тишине, которая, однако, совсем не помогла собраться с мыслями. На центральной лестнице выстроили чуть ли не почетный караул из пяти таких же молодых охранников, хотя я помнила, что раньше здесь пустовало место и лишь внизу защищали проходную арку. Коридор, ведущий к заднему двору, через который можно было бы тоже выйти, наоборот, оказался на удивление без наблюдения, в то время как пройти его в прошлые разы не предоставлялось возможным.

Всего один пролет. Подняться на первый этаж. И именно в этот момент оттуда должен был идти придворный маг! Замерла, прижимаясь к стене, в надежде, что эр Кассиан свернет в другую сторону, когда в голове вдруг вновь раздался воображаемый неясный голос:

«А ты подойди к нему и попроси помощи! Он всегда был слишком жалостлив, вдруг и сейчас поможет беглой убийце?!».

Это не так… Эр Кассиан просто видит свет там, где его нет.

Слушаться и подходить не стала, продолжая из-за угла наблюдать за пожилым и временами таким странным магом. Что он испытает, когда узнает правду? Когда поймет, что те, кого он вырастил, мертвы? Мне сложно было представить, как можно любить кого-то столь беспринципного и жестокого, как император или его брат, но эр Кассиан искренне любил мальчишек, что когда-то подобрал, и также искренне будет горевать.