Моё тёмное солнце

Глава 3

— Он точно останавливался здесь! – с уверенностью заявил Шанар, стряхивая со стола пыль и внимательно осматривая узкую комнатку, в которой всё ещё чувствовалось присутствие родителя. — Тем более что та монета, которую мы нашли под окном этого постоялого двора, принадлежала отцу!

Они с Мирой остановились здесь ещё вчера, покинув школу несколько дней назад. Шанар будто чувствовал, что отец был в столице, и упрямо отказывался куда-либо ехать, желая удостовериться в собственной интуиции, которая досталась ему от великого деда Ха-Танга.

И как бы он ни пытался отгородить от всего этого подругу, Мира всё для себя уже давно решила, преследуя не столь альтруистичные побуждения, сколь эгоистичные. Она в тот же день заявила директору, что приглашена к Шанару. Играть девочка умела, как и красиво говорить, выдав целую тираду о том, что лучшему другу нужна поддержка, поэтому он просит поехать с ним, когда в действительности тот самый лучший друг ни сном ни духом о задумке Миры, наоборот, думает над тем, как бы заставить эту сумасшедшую остаться на месте.

Она искренне сопереживала другу и по-настоящему волновалась, не желая отпускать его одного, но в тоже время понимала, что это единственный шанс узнать что-нибудь о родных. Когда ещё представится возможность на законных основаниях покинуть стены школы?

Так что ничего удивительного, что у Шанара не вышло отговорить подругу, а когда директор дал разрешение, он просто не смог сказать правду, понимая, что обычным наказанием за обман Мира не отделается.

— А дальше что? – спросила девочка, не имея ни малейшего представления, с чего начинать поиски близких и как заговорить об этом с Шанаром, все мысли которого заняты смертью родителя.

— Необходимо понять, куда отец направился после, — как само собою разумеющееся ответил мальчик, начерчивая в воздухе незнакомые руны. – Он был здесь не один, однако ушел сам.

Мира не стала вмешиваться, наблюдая, как друг колдует, и вспоминая всё то, что знала о своей семье. Сестру она видела последний раз семь лет назад, незадолго до войны, когда лорд Грейсерский увёл к себе в имение. Однако сколько раз маленькая Мира ни сбегала от мамы к воротам господина, увидеть Дору так и не смогла. Уже потом, когда за ней явился тот странный мужчина с рыжей девушкой, чтобы отправить обучаться в магическую школу, узнала, что Доры никогда и не было в поместье Грейсерских. От него она же узнала о том, что сестра была продана другому. Со временем Мире даже удалось узнать кому именно, однако война смыла прошлое, не оставляя после себя и следа. Так она очутилась в империи с другими выжившими учениками, тем не менее не оставляя надежду когда-нибудь узнать что-нибудь о родных. Как бы разум ни доказывал, что это несбыточно, Мира продолжала верить. И сейчас эта вера лишь усилилась, всё чаще нашептывая поделиться правдой с другом. Шанар умный. Он обязательно что-нибудь придумает.

— Нашел что-нибудь? – спросила она, помимо воли начиная теребить косу и мысленно подбирая слова, с которых лучше всего начать. – Что показали руны?

— Лишь то, что на рассвете отец покинул столицу… — задумчиво проговорил мальчик, опуская руки и оборачиваясь к подруге. – Так что нам нет смысла больше здесь задерживаться, не думаю, что мы ещё что-нибудь узнаем.

— Кое-что я бы все-таки хотела узнать, — решительно проговорила Мира, понимая, что пути назад нет. – Помнишь, однажды рассказывала тебе о своей семье?

Шанар помнил. Не только помнил, а и догадался, что именно хочет сказать лукавая подружка. Он не обиделся, наоборот, охотно согласился помочь, прекрасно зная, какие чувства одолевают Миру, ведь сам жаждал найти ответы на схожие вопросы.

— Плохо только, что ты раньше не сказала, — упрекнул Шанар. – В школе наверняка хранится информация о тебе, которая дала бы нам подсказку.

— Неужели ты меня так плохо знаешь? – ухмыльнулась девочка, с облегчением отпустив распушенную косу и указательным пальцем легонько постучав себя по лбу. – Всё уже здесь! Однако кроме того, что я ученица бывшей рутовской школы магии и выходец из крепостной семьи, ничего в бумагах не значится. Когда-то даже пыталась найти сведения о своём бывшем господине, но он как сквозь землю провалился!

— Я знаю, кто нам может помочь, — ободряюще сказал Шанар, какой день пытаясь выйти на повстанцев, с которыми сотрудничал отец. – И они обязательно помогут докопаться до правды.

***

После обряда я долго сидела на лавке у окна, не шевелясь и упершись взглядом в одну точку. В ушах всё ещё звучали жестокие слова жрецов, а рядом голос Джовы, который что-то говорил, напоминал о том, что предупреждал меня и одновременно с тем пытался выведать, что же все-таки произошло. Только все его упреки с вопросами ударялись о невидимую глухую стену, пока он вдруг не рассердился и просто не выставил вон.

— Так и знал, что не надо было соглашаться!

Однако даже это не привело меня в чувство. Я с безразличием скользнула по захлопнувшейся перед носом двери и села прямо на крыльце, стараясь абстрагироваться от голоса в голове, который молоточком вбивал в сознание мой собственный вопрос: «Где тогда Далион?».

И значит ли это, что он все-таки жив? Или наоборот — то, что Рангор навечно отправил его душу томиться в Бездне? Жрецы не ответили ни на один мой вопрос и не явились больше на зов, оставляя меня в замешательстве. Я не знала, что и думать. Куда идти? Где искать ответов?