Мое вчера, его завтра

13

Риванна

Утро началось с того, что служанка принесла мне завтрак. Я это помнила еще по «прошлой жизни»: кормили здесь как на убой, и это понятно. Никому не хочется, чтобы ценное вложение падало в голодные обмороки или, не приведи Небеса, у него падал уровень арны. Кстати, уровень арны мне тоже замеряли каждое утро, вот и сегодня служанка сделала это и понесла прибор отцу Катэллы. Я все это знала, и в прошлом это все было для меня нормально, больше того, я воспринимала это как великую честь, но теперь увы. Воспринимать это как великую честь больше не получалось, настроение было не очень из-за вчерашней ссоры с родителями, а двенадцать оставленных мне сообщений из-за невозможности связаться снова (я отключила артефакт связи) были и гневные (неблагодарная я), и просящие (доченька, ну как же ты так с нами), и даже попытками надавить на то, что я не собираюсь с ними делиться, а потому недостойна их уважения (а мы и не знали, что ты такая). Что самое печальное, сообщения были и от матери, и от сестры, и от брата, и от отца. И если вчера во мне еще теплилась надежда, что я для своей семьи, хотя бы для кого-то из родных, чуточку больше, чем источник арны, то сегодня утром она растаяла без следа.

Случись с этим столкнуться той, прежней Риванне, ее бы это убило. Вряд ли бы я справилась, не имея за плечами своего опыта и того, что я знаю теперь. Сейчас же я понимала, что у меня есть проблема посерьезнее, и мне надо решать ее. Чем раньше, тем лучше.

На этом я и решила пока сосредоточиться, чтобы не думать о семье. Поэтому после завтрака, быстро собравшись, я вышла из комнаты и спустилась в холл, где мы обычно встречались с Катэллой перед тем, как ее личный водитель отвозил нас в академию.

Обычно я всегда приходила первой, и сегодня по времени я тоже должна была прийти первой, но Катэлла уже дожидалась меня. И, заметив мое появление, раздула ноздри:

— Ну и где мы ходим?

— Я пришла вовремя… — начала было я, но она перебила:

— Мы заключили с тобой договор не для того, чтобы ты тут со мной пререкалась. И как ты вообще выглядишь? Почему волосы распущены? Собери!

В прошлом Катэлле было совершенно безразлично, как я выгляжу. Она замечала меня исключительно тогда, когда надо было похвастаться перед подругами или взять у меня арну, но вчера я раздраконила ее тем, что первой подошла к Кайрену. Совершенно не то, что мне нужно, чтобы успешно провести расследование и узнать все как можно скорее. Но при этом сейчас спокойно выносить ее претензии было гораздо сложнее, потому что я знала, что она сделала. Знала, и не могла справиться с охватывающими меня чувством гнева, от которого все внутри переворачивалось.

Но я должна.

Должна ради Кайрена и ради будущего Аргассы.

Поэтому сейчас я молча кивнула и завязала волосы резинкой, которую сунула в рюкзачок на всякий случай.

— И блеск сотри, — хмыкнула Катэлла. — Это не тусовка, к которым ты привыкла, а военная академия.

Я промокнула губы одноразовым платком, и она, окинув меня недовольным взглядом, первой направилась к дверям.

— Доброе утро, дараи Катэлла, — поздоровался водитель. Невысокий и седовласый, он улыбнулся и мне: — Доброе утро, Риванна.

Катэлле это не понравилось:

— Не стоит расшаркиваться перед батарейкой, Долл, — сказала она и нырнула на заднее сиденье. — Садись! Долго ты там еще будешь торчать?

Я села и наступила ей на ногу.

Не случайно, разумеется.

— Ты еще и неуклюжая! — воскликнула Катэлла. — А я говорила отцу, что уровень арны — это еще не показатель.

— Как оказалось, принадлежность к семье драконов — это тоже не показатель.

Винглайн взмыл со стартовой площадки перед домом Орнан, а его наследница резко развернулась ко мне:

— Что ты сказала?!

— То, что думаю.

— Ты дерзишь мне? Мне?!

Мне надо остановиться, подумала я. Прямо сейчас.

К счастью, артефакт связи Катэллы подал голос. Я уже и забыла, что у нее стояла известная песня популярной в то время певицы Галы Грин, которая летела буквально из каждого динамика, звучала во всех моллах и на всех праздниках.

«Ты мои звезды, ты мое все».

Так начиналась первая строчка, и я тоже любила эту песню. Любила безумно… до тех пор, пока не увидела танец Катэллы и Кайрена на академическом балу под нее.

Я отвернулась и стала смотреть в окно, пока Катэлла что-то яростно говорила подруге. Когда я поняла, что это обычный разговор про сегодняшний день, перестала вслушиваться. А впрочем, вряд ли бы она обсуждала заговор вот так в открытую, даже если уже была в курсе каких-то планов фхтаринцев.

Долетели мы быстро, и вот мы уже снова идем по дорожке к высоким воротам академии, куда со всех сторон стекаются другие курсанты.

На воротах — надпись, которая собирается воедино, когда они закрываются: «Звезды — наша колыбель. Звезды — наша погибель. Звезды — наша вторая суть».

— Кат! Вот ты где! — на нее налетели подруги. — Пойдем, посекретничаем до начала занятий.