Мое вечное лето

Глава 7

− Выходной! − Это было первое слово, которое мы произнесли с Лизкой, как только открыли глаза.

Окрыленные и радостные, мы тут же вскочили с кровати и стали собираться на свой первый выходной в этой смене. Мы очень ждали этот день. Не подумайте, что мы так сильно устали работать, что только и мечтали сбежать из лагеря. Нет, целина это не только работа и дни, проведенные в лагере с детьми, но и путешествия и приключения. Поэтому мы с нетерпением ждали, что же приготовил нам в этом году знакомый с детства городок на берегу Черного моря.

Еще вечером мы предупредили своих ребят, что уходим на выходной, и познакомили их с вожатыми, что будут нас заменять. Мы попросили детей, чтобы в наше отсутствие они не устроили ничего сверхъестественного, и уж точно, чтобы не связывались с двадцать вторым отрядом.

Как бы ребята не храбрились и не показывали, что у них все хорошо, но мы видели и знали, что разрушенный замок расстроил каждого из них. Конечно же, на вечернем мероприятии, когда объявили баллы за построенные замки, мы ничего не получили. Даже пары баллов за старания. Видя, как радуется двадцать второй и как некоторые при этом ухмыляются, мы с Лизкой увели ребят с костровой.

Уходя, я пересеклась взглядом с Матвеем. Я видала его нахмуренные брови и глаза, полные сожаления, но все равно отвернулась. Знала, что в случившемся его вины нет, и жалела, что накричала на него, но поступок его отряда был ужасным.

Пытаясь подбодрить своих детей, мы с подругой сбегали в лагерный магазин и купили им сладости. Правда, сказали, что это небольшой утешительный приз от старших вожатых. Было невыносимо осознавать, что даже старания детей не захотели оценить. Не думаю, что ребята поверили в рассказ про поддержку старших вожатых, но виду не подали, а наоборот, кажется, что настроение у них улучшилось.

Поэтому уходя на выходной, мы верили в благоразумие своих детей, что они не воспользуются нашим отсутствием и не будут мстить двадцать второму отряду.

− У тебя такие же босоножки, как у меня! − Наигранно в обиде надула губы Лизка.

− Неет, − смеясь и грозя ей пальцем, протянула я, − это у тебя такие же, как у меня!

Лизка сделала руками "бла-бла-бла" и продолжила рисовать стрелки.

Прихорашивалась не только Лизка. На выходной мы собирались, как на праздник. Заканчивая делать локоны, я рассматривала себя в зеркале. Длинное ярко-желтое платье с мелкими белыми цветочками идеально облегало мои изгибы и подчеркивало тонкую талию. Бретельки открывали ключицы и бронзовую кожу, на которой уже появился загар. А белые босоножки на невысоком каблуке (точно такие же, как у Лизки) делали меня еще выше.

− Сначала сходим позавтракать. Потом пройдемся по торговым рядам, чтобы сразу купить все сувениры, а заодно что-нибудь из одежды, − перечисляла план наших действий на сегодня Лизка.

Кстати, покупать одежду на целине стало нашей традицией. Комплект из легкой юбки с разрезом и воздушным топом с рукавами фонариками, что сегодня надела Лизка, она купила на первой своей целине. И берегла этот наряд как зеницу ока, и надевала только летом на целине.

− Потом снова поедим, найдем тихое местечко в тенечке, чтобы отдохнуть и обработать наши новые фоточки, − подмигнула мне подруга. − А вечером будем наслаждаться закатом на пляже и шумным курортным городом. Считаю, это идеально!

− Согласна, − ответила я. − Мне не хватало этой атмосферы. И этот день ничто не испортит.

Я даже скрестила пальцы и отправила запрос во Вселенную, чтобы все было именно так. Погода наладилась, вернув яркое солнце и ясное небо. Я смотрела в окно и уже представляла, как лучи приятно щекочут лицо, а легкий морской ветер наполняет легкие и дарит чувство свободы и легкости.

− Кстати, у вожатых двадцать второго сегодня тоже выходной, − словно невзначай заговорила подруга. − Если пересечемся в городе…

− Не говори. Это. Пожалуйста. − Перебила ее я. − Не призывай его. Хочу провести один день без него и страха, что в голове снова начнётся бардак.

Лизка примирительно вскинула руки:

− Не буду, не буду. У меня тоже нет желания видеть их вне лагеря.

Я посмотрела на подругу, выгнув бровь.

− Что? − Улыбнулась она и подошла ко мне. − Он обидел тебя, а значит и меня тоже. Мы же подруги.

И я улыбнулась ей, чувствуя внутри тепло от ее слов.

− Боже, Лиз, нам 21 год, а ведем себя так, как будто нам…

− Шестнадцать, − в один голос произнесли мы и засмеялись.

− Я очень люблю тебя, − сказала я.

− Конечно любишь, − довольно улыбнулась подруга, поправляя волосы.

Я фыркнула и закатила глаза. В этом вся Лизка.

− И я очень люблю тебя, мое маленькое лето, − улыбнулась мне Лизка, и мы крепко обнялись. − А что у тебя за бардак в голове? При виде Матвея мысли в голове путаются, да? Это то, о чем я думаю?

− Что? − Вырвался из меня смешок, а Лизка смотрела на меня, играя бровями.

Я почувствовала, как сердце внутри ускорилось, а ладошки вспотели. Мне не нравилось то, на что намекала Лизка.

− Нет, нет и еще раз нет! − Взволнованно замахала я руками. − Это не то, о чем ты думаешь!