Мое вечное лето

Глава 10

Ночью лагерь ощущался совсем по-другому. Где-то рядом ухала сова, а одинокая луна освещала нам путь. Было тихо и умиротворенно. Правда, тематика комиссарки создавала другое впечатление от пребывания здесь. Казалось, что мы пробираемся по заброшенному лагерю. В тени и среди деревьев мелькали «призраки» и издавали разные звуки. Сразу вспоминались все лагерные страшилки, что мы рассказывали друг другу детьми. От этого холодные мурашки покрыли все тело.

− Чувствую себя, как в фильме ужасов. Хоть и понимаю, что все это игра, − поежилась Лизка.

Эти ощущения не покидали и меня. Я была среди тех детей, что чаще закрывали уши, когда рассказывали страшные истории. Да и с фильмами ужасов я старалась не сталкиваться.

− Бу! − Выпрыгнул Кирилл из-за наших с подругой спин, а мы вскрикнули от испуга, врезавшись друг в друга.

− Ты дурак что ли?! − Повысила на него голос Лизка и ударила в плечо.

Кирилл наигранно поморщился, держась за ушибленное плечо, пока подруга продолжала сверкать молниями из глаз.

− Тише, − в один голос произнесли мы с Матвеем.

Не хотелось вылететь из игры, не дойдя до первой станции. А еще больше не хотелось быть облитыми краской. Кирилл опустил глаза, зато Лизка довольно хмыкнула.

Совсем рядом послышался звон бубна. Значит первая наша остановка была близко. Прислушавшись и оглядевшись по сторонам, Матвей махнул рукой, прося следовать за ним. Мы осторожно, не издавая лишних звуков, шли за ним, пока на поляне среди деревьев не увидели первого «призрака».

Юля бегала по кругу, не обращая внимания на наше приближение, и продолжала стучать в бубен, напевая одну из лагерных песен. Но, когда она все же заметила нас, на ее лице отразился неподдельный детский восторг, а голубые глаза казались стеклянными, что в который раз заставило усомниться в том, что все это была всего лишь игра.

− Вы пришли на концерт! − Обрадовалась она, а следом тут же сникла. − Но его не будет. У нас был оркестр, а потом всех ребят забрали призраки.

Мы молча слушали ее, боясь представить, что будет если один из нас захочет ее перебить. А Юля продолжала свой рассказ о несостоявшемся концерте, подражая детской манере речи. Она выделала голосом все веселые и грустные моменты, сопровождая живой (для призрака) мимикой, и перескакивала с темы на тему.

− Мы готовили песню, − продолжала она, − веселую, но мальчишки хотели петь другую. А потом.. Ой!

Юля как бы случайно споткнулась, роняя из своих рук бубен. На ее лице тут же появился испуг, и глаза наполнились слезами.

− Бубен. − Крутилась она на своем месте. − Где мой бубен?

Она металась по поляне из стороны в сторону в поисках инструмента. За этим было забавно и смешно наблюдать, так как еще две секунды назад она сама же и переступила через бубен.

− Найдите его! − Кричала она. − Принесите его!

И тут же отвернулась от нас, пряча лицо в ладонях, пока ее плечи сотрясались от рыданий.

Мы переглянулись друг с другом, молча решая, кто же рискнет поднять и отдать бубен «призраку». Лизка подталкивала к этому Кирилла, пока он, упираясь пятками в землю, шипел себе что-то под нос. Но время шло, и действовать нужно было быстро, и поэтому Матвей сделал первый шаг.

Он шел осторожно, всегда смотря на спину «призрака» и все ближе подбираясь к упавшему бубну. Мы затаили дыхание, наблюдая за ним. В какой-то момент Юля резко обернулась, что я дернулась, не ожидая этого, и она крикнула:

− Я вас не вижу!

И снова отвернулась.

Матвей расценил это, как просьбу поторопиться, и стал аккуратно поднимать бубен, чтобы пластинки не зазвенели. Я внимательно следила за каждым его шагом, жуя нижнюю губу. Матвей уже вплотную приблизился к Юле, когда она вновь развернулась лицом к нам, чуть не выбив из его рук инструмент. Рядом поперхнулся Кирилл.

− Я не вижу вас! − Снова повторил «призрак», смотря прямо в глаза Матвею, и отвернулась.

− Чего? − Вырвался смешок из Лизки.

Я тоже ничего не понимала. Призрак хотела, чтобы мы вернули ей ее инструмент, и Матвей это сделал. Только она в упор его не видела, точнее делала вид, что не видела. Тогда как мы должны были это сделать?

Пока мы размышляли над этим, Матвей, стоя на месте, обернулся к нам и махнул головой, подзывая к себе. Мы все осторожно стали приближаться к нему, а шестеренки в голове крутились, накидывая варианты.

Матвей тихо поднял руку с бубном и одними губами произнес «возьмите». Может.. мы должны были одновременно подать ей бубен? Отбросив размышления, мы встали рядом с Матвеем и ухватились за инструмент. Стояли за спиной призрака и молча ждали, когда она сама повернется к нам.

Но все, что я могла чувствовать, находясь в ожидании, это то, как мои пальцы соприкасались с пальцами Матвея. Я почувствовала зарождающийся внутри трепет, когда большой палец Матвея осторожно дотронулся до моего запястья и погладил его. Это прикосновение было словно перышко и вызвало волну мурашек.

Полностью насладиться этим моментом мне не дали. Юля все также резко обернулась к нам и, увидев бубен в наших руках, расплылась в широкой улыбке и выхватила его у нас.