Мое вечное лето

Эпилог

Два месяца спустя

Лето сменилось осенью. Самая лучшая целина в моей жизни позади, но то, что она мне подарила, останется со мной навсегда.

Сентябрьское солнце на ясном небе еще приятно согревало лицо. Запах соснового леса и дыма, от только что разведенного костра, заполнял легкие.

Я открыла глаза и огляделась. Вокруг кипела работа. Кто-то из ребят, закончив расставлять палатки, отправился украшать территорию, растягивая между деревьями разные гирлянды. Другие занимались обеденной зоной и полевой кухней. Увидев Никиту, что руководил ребятами, которые возводили небольшую сцену, я направилась к нему.

Все готовились к открытию нашей долгожданной «Атмосферы» – фестиваля, что примет у себя в гостях соседние региональные отделения, чтобы провести эти выходные вместе.

− Это место мне нравится больше, чем то, что было в том году, − сказала я, остановившись рядом.

Сосновый бор недалеко от города был идеальным местом. Только представьте – чистый воздух, рядом речка, палатки, яркий костер, шумные песни и игры. И потрясающие люди рядом. Почти лагерь, но только для взрослых.

− Мне тоже, − огляделся Никита и улыбнулся проделанной работе. − В зоне приветствия все готово?

− Да. Ждем только тебя, − ответила я.

Отдав последние распоряжения, мы вместе направились в ту сторону.

Приехав с целины, группа организаторов, в которую в этом году вошла и я, сразу же приступила к подготовке к мероприятию. Две недели практически беспрерывной работы, чтобы в этом году «Атмосфера» стала еще более идеальной и душевной.

Остановившись у стола регистрации, мы сразу же принялись за работу, так как уже прибыли первые отряды. Но я ждала только одного человека. Ну, двоих. Но одного больше всего.

Мы виделись с Матвеем последний раз еще в лагере в день отъезда детей. Это был эмоционально тяжелый день по двум причинам.

Невыносимо было видеть, как грустили из-за отъезда ребята. И сердце разрывалось из-за их слез. Я плакала вместе с ними. В тот день мы обнимались столько, сколько не обнимались за всю смену. Каждый из нас чувствовал, что эта прощальная встреча не просто расставание, а момент, когда мы оставляем частичку себя в этом месте и в сердцах друг друга.

Как бы ни хотелось замедлить время, автобус уже ждал у ворот. На память мы с Лизкой подарили ребятам значки нашего двадцать первого отряда, а сами точно такие же повесили себе на бойцовки. Дети без подарков и нас не оставили. Кто-то дарил свои любимые игрушки или украшения, как некоторые девчонки, или рисунки. И все это было самым настоящим сокровищем. Таким же ценным как детские улыбки и горящие глаза.

В последний раз собрав отрядную «капусту» и сдерживая слезы, мы посадили с Ликзой детей в автобус. Когда он тронулся, я смотрела ему вслед, чувствуя, как меня охватывает тоска. Но внутри росло понимание, что эта дружба, искренние эмоции и общие воспоминания останутся в наших сердцах навсегда.

А через час уехала и я.

Матвей проводил меня до ворот, где уже ждали мои родители. Мама, глядя на нас, умиленно улыбалась. А папа, хоть и был рад нашему примирению, прожигал Матвея предупреждающим взглядом.

Я не могла разорвать своих объятий с Матвеем. После стольких испытаний расставание хоть и не на долгий срок казалось пыткой. Его тепло, его запах, его дыхание... Все это было так тяжело отпустить.

Обняв Матвея за талию, я положила голову ему на грудь и чувствовала его напряжение. Его сердце взволнованно билось в груди. Ему тоже тяжело давалось расставание.

− Мы скоро увидимся, − прошептал он. − Я приеду на «Атмосферу». Ты от меня так просто не отделаешься. К тому же ты должна мне желание.

Он щелкнул меня по носу, а я рассмеялась.

− Это кто и кому еще должен желание, − хитро улыбнулась я.

Кстати, про наше пари.

Мы с Матвеем оба проиграли. Или выиграли. Тут как посмотреть.

Пока мы мирились в беседке, то пропустили момент, когда объявили лучший отряд смены. Вы только представьте наш шок и удивление, когда радостные ребята нашли нас и, окружив, сказали, что в этой смене сразу два победителя. И это были двадцать первый и двадцать второй отряды. Наши дети.

Я не верила своим ушам. Происходящее в тот вечер казалось моментом из сказки. Как будто бы все гештальты закрыты, все обиды и недопонимания разрешены, а впереди только счастье.

Поцеловав Матвея в последний раз, я первая отстранилась и села в машину. Я смотрела на него в заднее стекло, пока мы не отъехали достаточно далеко. А внутри чувствовала только легкость и любовь.

В последний день, избегая Матвея, внутри меня все разрывалось от чувств. Сердце все равно рвалось к нему, а разум кричал, что ему больше нельзя доверять. Я чувствовала себя преданной и обманутой. Умение прощать было моим слабым местом, но в тот момент все «за» и «против» смешались, и я не знала, что мне делать. Матвей сам ходил чернее тучи, от этого мне становилось еще тяжелее.

В борьбе сердца и разума победило первое. Считайте меня наивной или глупой, но я верила ему. Верила в нас. Мне все еще больно вспоминать произошедшее, но была уверена, что мы исправим все ошибки. Важнее было то, что после всего пережитого, между нами осталась эта невидимая связь, которая не могла быть разрушена ни временем, ни расстоянием.