Моё желание

12

Глава 12: "Осколки правды и агония отвергнутой любви"
Тяжелая, гнетущая тишина, повисшая в больничном коридоре после обвинения Катюши, казалась осязаемой, словно густой, липкий туман, сковывающий движения и дыхание. Саша стоял, словно громом пораженный, его бледное лицо исказилось от боли и ужаса. В серых глазах, обычно таких холодных и уверенных, плескалось непонимание и отчаяние.
– Катя… – прошептал он, его голос сорвался. – Нет… ты не понимаешь… Я… я никогда этого не хотел… Я просто… я хотел, чтобы он уехал. Чтобы он не был рядом с тобой. Я… я ревновал.
Его слова звучали жалко и беспомощно, словно лепет ребенка, пытающегося оправдаться за разбитую вазу. Он пытался донести до нее свою правду, свое искаженное понимание заботы и защиты, но его слова тонули в бездонной пропасти ее горя и ненависти.
Катюша смотрела на него с таким презрением, с такой ледяной ненавистью, что Саше казалось, будто ее взгляд может физически его уничтожить. В ее серых глазах не было ни слезинки, лишь выжженная пустота и неумолимая решимость причинить ему такую же боль, какую он причинил ей.
– Ты всегда этого хотел, Саша, – холодно отрезала Катюша, ее голос звучал ровно и безэмоционально, но в каждом слове чувствовалась скрытая ярость. – Ты всегда хотел, чтобы я была одна. Чтобы вокруг меня никого не было. Чтобы я зависела только от тебя. И вот… твои мечты сбылись. Я одна. Совершенно одна.
В ее голосе прозвучала такая горечь, такое отчаяние, что Саша невольно вздрогнул. Он никогда не видел ее такой – сломленной, но одновременно такой неприступной и холодной.
– Но не радуйся, Саша, – продолжила Катюша, ее губы скривились в горькой усмешке. – Теперь нет папы, который работал на тебя. Теперь меня ничто не держит. И я могу сказать тебе то, что должна была сказать давным-давно. Я никогда тебя не любила, Саша. Никогда. Я была с тобой только из-за работы папы. Только из-за этого.
Ее слова обрушились на Сашу, словно тонна камней. Он пошатнулся, словно от сильного удара. Боль пронзила его сердце такой силы, что он едва не закричал. Он всегда подозревал, что ее чувства к нему не такие глубокие, как его собственные, но услышать это признание сейчас, в этот ужасный момент, было невыносимо.
– Нет! – взвыл он, его голос был полон отчаяния и отрицания. – Это неправда! Тебе больно! Ты хочешь мне отомстить! Это жестоко, Катя! Это неправда!
Он пытался убедить ее, убедить себя, что ее слова – лишь проявление горя, временная вспышка ненависти. Он не мог поверить, что все их годы вместе, вся его любовь и забота были лишь пустым звуком, основанным на лжи и меркантильном расчете.
Но Катюша смотрела на него с непроницаемым выражением лица. В ее глазах не было ни жалости, ни сомнения.
– Правда, Саша, – ледяным тоном подтвердила она. – Вся правда. Мне противно было твое прикосновение, твои собственнические взгляды, твоя попытка контролировать каждый мой шаг. Я терпела тебя только ради папы.
Ей хотелось причинить ему боль, такую же невыносимую, какую он причинил ей. Каждое слово было отравленной стрелой, выпущенной в его сердце.
– И еще, Саша, – добавила Катюша, ее голос стал почти шепотом, но в нем звучала зловещая торжественность. – Ты ревновал к Денису не зря. Я влюбилась в него с первого взгляда, как только увидела. В его легкость, в его талант, в его доброту. Он был полной противоположностью тебе. И теперь меня здесь ничего не держит. Ничего. Я полечу к нему. Я найду его. И мы будем вместе.
Последние слова Катюши стали для Саши смертельным ударом. Он почувствовал, как мир вокруг него рушится окончательно. Она любила другого. Она собирается уехать к другому. Все, во что он верил, все, чем он жил, обратилось в прах.
– Не говори так… – прохрипел он, его голос был полон агонии. – Мне очень больно от этого, Катя… Ты же врешь? Ты не можешь…
Слезы впервые за долгое время навернулись на его глаза, обжигая щеки. Он, сильный и властный Саша Орлов, стоял перед ней сломленный и беспомощный, моля о каплю сострадания, о опровержение ее страшных слов.
Но Катюша не дрогнула. В ее взгляде не было ни тени жалости. Она видела перед собой не любимого человека, а виновника ее горя, разрушителя ее жизни.
– Нет, Саша, – твердо ответила она. – Я не вру.
И, отвернувшись от него, она пошла прочь по больничному коридору, оставляя Сашу стоять в одиночестве, с разбитым сердцем и осознанием того, что его любовь была безответной, а его попытка контролировать ее жизнь привела лишь к трагедии и окончательному краху их отношений. Боль от ее слов была такой сильной, что он едва мог дышать, словно кто-то сжимал его грудь ледяными тисками. Он смотрел ей вслед, чувствуя, как внутри него умирает последняя надежда, оставляя лишь зияющую пустоту и горькое осознание своего полного поражения.