Моего мужа увела неумная женщина

Глава 1

Евгения

— Олеж, передай мне, пожалуйста, солонку, — обращаюсь к мужу.

— Она стоит ровно посередине, Жень, — как всегда, сперва отчитывает, а только потом исполняет мою просьбу он.

— Спасибо, — не без доли раздражения благодарю его.

Ярослава лениво накалывает кусочки омлета на вилку, листая второй рукой ленту социальной сети.

— Дочка, как дела в институте?

Как мать чувствую, что она стала от меня что-то скрывать. Обычно она со мной делится со всем, что происходит в её жизни. Первые тревожные звоночки – они самые верные.

— Нормуль, — тяжело вздыхает она. — Ты лучше у папы спроси, как дела в институте.

— Яра! Что за поведение? — неожиданно для меня рявкает муж на дочку, с которой буквально пылинки сдувал ещё вчера.

— У МЕНЯ ВСЁ НОРМАЛЬНО! — на повышенных отвечает ему.

— Так, — беру на себя функцию громоотвода. — Яр, может пригласишь к нам Карину? Что-то она давно к нам не приходила? Устроите небольшой девичник как раньше.

— Как раньше уже, мам, ничего не будет, — и снова этот обвинительный взгляд, направленный на мужа.

— Ты что-то мне хочешь сказать, доченька? — от тревоги боль простреливает грудь.

Она отрицательно мотает головой.

— Так ждать Карину нам? Я тогда курицу приготовлю. Она, кажется, ей понравилась в прошлый раз.

— Я с ней больше не общаюсь.

— Почему? — осторожно прощупываю её.

— Мам, ты слишком добрая, чтобы не дать человеку второй шанс. Я так не могу. Больше ничего не расскажу. Не проси.

Ярослава выкидывает остатки еды в мусорное ведро и уходит в свою комнату.

— Олеж, ты не хочешь с ней поговорить?

— Бабские дела – не моя прерогатива, — вытирает губы салфеткой. — Хотел тебе сказать, что не смогу составить компанию. Балет уже приелся.

— Как?.. Мы же каждый год ходим на «Щелкунчика».

— Жень, вот скажи мне, — весь подбирается, — ты же ходишь, чтобы потом разбрасываться дешёвыми понтами. Твоя подруга в лучшем случае ходит на ежегодную ёлку. Ты доминируешь над ней своими рассказами в то время, как она лечит сопливых детишек. Сокрушается о том, что не надо было ходить туда, чтобы не подцепить очередную заразу. Каждый год одно и то же. Одни и те же пересказы.

— Я люблю балет. И хожу туда, чтобы посмотреть на красивых людей. В такие места не ходят в трениках и кофтах. Само мероприятие обязывает надеть вечерний туалет и потратиться на цветы. Да, когда мы идём вместе – все шеи на нас сворачивают. Даже в свои сорок с хвостиком у нас есть порох в пороховнице.

— Ой, не начинай, — хмурится ещё сильнее, — постоянно делаешь из меня старика.

— Олеж, старение нормальный процесс. Когда-то нам тридцатилетние казались жуткими стариками, когда мы после школы шли за ручки.

— Дураками были, — его лицо озаряет первая улыбка за сегодняшнее утро, — я поговорю с дочерью, но уже после работы.

— Вы не поедите вместе?

— Яре сегодня ко второй паре. Преподаватель по философии заболела. Заменить некем.

— Что-то странное с ней творится, — рассуждаю я, — может, её мальчик обидел... Ну, тот… Кажется, Слава?..

— Этот нищеброд? Если я ещё раз узнаю, что он караулит её под окнами нашего дома, то немедленно переговорю с ректором. Его найдут, за что отчислить. Любой повод пришьют, как самый серьёзный. Пойдёт в армию – там ему мозги промоют.

— Олег, что же ты такое говоришь? Ты забыл, как мы сами были «нищебродами», как учились, как поднимали дочку, будучи студентами, как по копеечке обустроили эту квартиру? Потом и кровью, дорогой.

— Не позволю, — громыхает стулом, когда поднимается. — Не позволю, потому что знаю, каково подниматься из грязи в князи.

— Ты ещё скажи, что дочка у нас нежеланная, — кидаю в него старую шпильку, пропитанную многолетней болью.

Да, так бывает, что оба студенты. Я училась на медицинскую сестру, потому что всегда любила помогать людям. А мой муж поступил на финансовый факультет. Он грезил преподавательской карьерой.

Я узнала, что беременна. Сообщила ему и… Он предложил сделать аборт.

Беременность была нежеланной для него – я же была счастлива от одной мысли, что ношу под сердцем ребёнка от любимого человека.

Помню, что мы не разговаривали месяца три после. Не хотела, чтобы он видел нашего ребёнка, а тем более, чтобы брал его на руки.

Никогда не забуду, как он вымаливал прощение на коленях, стоя на лестничной клетке. Сдалась и простила в итоге.

Быть матерью одиночкой в те времена никто не хотел. Позор.

О, нравы!

— Жень, ты опять за своё? Не можешь мне простить первую эмоцию от новости, которой ошарашила меня в общаге, где тараканы бегали подобно домашним животным? Хорошо, — поправляет манжеты рубашки, продолжая говорить: — Надеялась, что я сразу же предложение сделаю кольцом от консервной банки? Дуры бабы. Пузожителя состряпают своей хитростью и думают, что мужик уже должен биться головой о потолок от радости.

— Сам ты дурак, — аппетит пропал, — а дочерью я не позволю манипулировать.

— Ещё посмотрим.

— Так-то, я мать.

— Так-то, вы живёте за мой счёт.

— Олег, я работаю. Да, у меня зарплата небольшая, но я…

— У нашей дочери изысканный вкус, который не окупится даже твоей годовой выручкой, что ты зады подтираешь в городской больнице. Выучилась бы на врача… Там другой уровень.

Вот так муж щёлкает меня по носу каждый раз, когда я хочу занять лидирующую позицию.

— Мне на работу пора, — от обиды печёт в глазах, да и в носу начинает щипать. — «Зады подтирать», как ты выразился.

С годами можно на многое закрыть глаза, но только не на такое.

Свои переживания утопила в интересной книге, что купила в ларьке на автобусной остановке. Вполне достойная литература для отвлечения от грустных мыслей.

Не успела захлопнуть за собой дверь сестринской, как слышу:

— Женька, как переоденешься – беги к Васильеву. Он пока «кастинг» для своих устроил. Вдруг тебе повезёт, а?.. Там и надбавки хорошие.