Могущество и честь

Глава 7. Император (2)

Я почему-то совершенно не сомневался в успехе. Мне виделся цунами солоровских войск, захлёстывающий подступы к крепости… Таинственной крепости, которую я никогда раньше не видел, но, уж наверное, такой же гигантской, как и остальные имперские твердыни. Анакдер был самой северной и самой мощной из резиденций его величества. То, что мне рассказал про эту крепость Аканш, впечатляло.

Замок был выстроен ещё во времена прежних императоров как одна из основных опор обороны против севера. Тогда север ещё не был включён в состав Империи, и одним из самых мощных королевств, угрожавших покою северных границ государства, было Хрустальное королевство. Теперь оно именовалось Хрустальным графством. Так мне его и назвали.

Позже, захватив и подчинив Империю, его величество достроил и укрепил Анакдер в числе ещё нескольких замков. И время от времени появлялся здесь, проверяя, в порядке ли гарнизон и всё прочее. Я так и не узнал, застал ли бунт его величество в этой крепости, или же император бежал сюда. Да и какая разница. Главное, что он надёжно засел в тех стенах, наверняка мощных и неприступных.

– Анакдер в полупереходе, – сообщил Аштии Хилагеш, изучив очередную дощечку, доставленную ему.

– Все слышали? – огласила женщина. – Анакдер в полупереходе. Все должны быть в готовности.

– Да, ваша светлость, – ответил один только Фахр. И обернулся, оглядывая тех своих подчинённых, от кого, видимо, ждал немедленных действий… Хоть замок ещё не показался.

Госпоже Солор поднесли шлем, и она взяла его на сгиб руки. Рядом с ней появились знаменосцы, с трудом везущие длинные древки, аккуратно обмотанные полотнищами, а также личные хорунжие её светлости с её личными знаками. Появившийся в поле зрения Ниршав отыскал меня взглядом и сделал жест подобраться поближе. Всё это должно было что-то значить.

– Фахр, поставь конницу в первый ряд.

– Едва ли есть смысл делать так. Коннице лучше атаковать с того фланга, где будет расположено самое уязвимое подразделение.

– Хилагеш уже сообщил, что тяжёлая пехота стоит ближе к стенам крепости. А дальше – лёгкая пехота и обоз.

– Стрелки в любом случае атакуют первыми.

– Никто не помешает им стрелять поверх конных отрядов. Расположи тяжёлых боевых ящеров в соответствии с рекомендацией разведки. Пусть возьмут на себя тяжёлую пехоту. И убедись, что вершние успеют вмешаться в нужный момент.

– Всё готово, госпожа.

– Четверть перехода, ваша светлость! Лес заканчивается!

– Ну и замечательно, – пробормотала Аштия, но я находился близко и услышал. Мне показалось, она счастлива, что цель её близка, и беспокойство об исходе нисколько женщину не мучает. – Быстрее.

– Не стоит, – процедил Фахр. – Не нужно, чтоб люди входили в раж до того, как встретят врага.

– Ты прав. Действуй на своё усмотрение.

А потом поредел лес, ещё несколько стволов миновали наши плечи, и в глаза ударило синее небо. Только его я видел совершенно отчётливо, ведь впереди и по сторонам было полным-полно народа в доспехах, причём многие намного крупнее и корпуснее меня. Ничего особо и не разглядишь. Кони без труда поднялись на пологий подъём, поросший стелющейся жухлой травой, и тогда офицеры вытянулись в три ряда. Я как-то само собой, может, по чистой случайности оказался во втором, прямо за спиной госпожи Солор, и смог взглянуть на замок.

Да, Анакдер был огромен. Заняв большую часть долины, расположившейся меж лесов, в окружении дорог, он сейчас казался ещё мощнее потому, что его со всех сторон стискивала армия. Где-то крупные шатры или палатки, где-то сборные постройки – похоже, осаждающие обосновывались тут надолго и с необходимой долей комфорта. Но намного больше тут было людей, с такого расстояния казавшихся даже не толпой, а неким однородным веществом, клокочущим у подножия серой твердыни.

Аштия вскинула голову и без спешки надела шлем. Кольчужная барма неприятно зазвенела о фигурные наплечники. Тишина царила вокруг, такая полная, что мне показалось – я оглох. Откуда тут может взяться тишина? Лошади должны храпеть и встряхивать головами, звеня трензелем о заклёпки узды. Люди тоже шевелятся, ёрзают, гремят оружием и доспехами. Ветер, в конце концов, не спит, и ему есть что тут потревожить.

Но я не слышал ничего, а только видел. Может, сознание, поглощённое зримым впечатлением, не способно было уделить внимание ещё и слуху, а потому временно оглушило меня, но зато каждое движение, каждый жест Аштии я воспринимал обострённо. Вот она подняла руку, окованную металлом кольчужной перчатки с узорными пластинчатыми накладками, и все знамёна, флаги и личные знаки развернулись в небесной синеве как бы единым движением. Ветер подхватил их, заиграл тканью, и первый звук, который я сумел уловить – хлопанье полотнищ.

Что-то происходило там внутри. У клокотанья человеческой массы, заполнившей собой подступы к императорскому замку, была какая-то логика, и, уж конечно, Аштия Солор и её люди прекрасно разбирались в этой логике. Если они чего-то ожидали, значит, в том был смысл. Я с любопытством смотрел вниз, время от времени по сторонам и заражался величественным покоем, который, как солнце животворные лучи, излучали окружившие меня люди.

А солоровская армия, выходящая из леса, уже не помещалась на свободном от деревьев пространстве и растекалась по опушке.