Могущество и честь

Глава 10. Рохшадер (3)

Я торопил своих людей и торопился сам к Рохшадеру, больше всего на свете боясь, что нас прихватят на пути, не допустив даже до замковых стен. Собственно, у нас и цель-то – не бить железным кулаком промеж ушей, не вставать стальным заслоном на пути, а просочиться сквозь все возможные изъяны в обороне и потрепать с тыла, когда атаку начнут регулярные войска. На просачивание нам – чуть больше суток. И рассчитывайте, господа, как можете.

Но, с другой стороны – а какой вариант вообще могла бы предложить мне госпожа Солор? Диверсионные войска, как и разведывательные, всегда движутся в отрыве от основной армии. Последняя производит слишком много шума и поднимает чересчур большой переполох, чтоб поблизости от неё мог проскакивать незамеченным даже самый малый отряд. Такие, как мы, передвигаются стремительно, скрытно и на свой страх и риск. Им никто не гарантирует безопасности даже до вступления в первый запланированный бой. Зато при абсолютной осторожности и удачливости результат, как показывает практика в Хрустальной провинции, может оказаться ошеломляющим.

Я, конечно, не рассчитывал на такую же удачу, как в Хрустале, но подспудно трепыхалась надежда – а может, повезёт так же? А вдруг? Ну, бывает же… Всякое бывает…

Мысль, что не стоит себя расхолаживать подобными соображениями раньше времени, пришла лишь раз, и то довольно вяло. Меня успокаивало единственное соображение: я не суеверен. А быть более подтянутым и внимательным, чем сейчас, не смогу – езда в седле требовала максимума моей сосредоточённости и воли (пластуна мне всё же не досталось). Но даже если вдруг я ненадолго отвлекусь, есть Аканш, Ильсмин и Ревалиш, есть другие офицеры, которым тоже хочется жить, успешно завершить операцию и получить за это все причитающиеся плюшки.

Отряд шёл в основном ночью, днюя в глубине леса и выставляя обильные дозоры, чтоб миновать глаза обывателей. Благо хоть Рохшадер не был провинцией дроворубов и углежогов, здесь редко встречались промысловики, и на отряд мог наткнуться разве что какой-нибудь случайный охотник на зверя или другие дары леса. А такой пока до деревни доберётся, да пока всем расскажет, да пока слух распространится… Словом, болтайте на здоровье, господа штатские, только с ножами не кидайтесь – и будете целы.

Изнемогая в пути от боли в спине (конь попался с тряской рысью), я время от времени вытаскивал карты области и показывал их Ильсмину. Тот без особого труда обозначал наше местонахождение – разведчики-конники докладывались ему. Периодически над картой появлялся Аканш – в этом походе у него разом оказалось слишком много обязанностей, и немыслимо было требовать от него ещё и постоянно торчать поблизости от меня.

Рохшадер оказался умеренно гористым, умеренно лесистым, не слишком густо населённым. Он славился своими ремесленниками, в частности скорняками, своеобразными винами, великолепными породистыми лошадьми, но, к счастью, пастбища и виноградники занимали здесь далеко не всё пространство. Было где спрятаться от посторонних глаз. Если я верно понял, из этой провинции везли ещё зерно, овечью шерсть и дары моря, но это уже нас не касалось. По предгорьям мы должны были пройти спокойно.

Нашей целью был замок Рохшадер-Малый. Его название, однако, не свидетельствовало о том, что имеется и какой-то Рохшадер-Большой. Помимо Малого провинцию защищали Морской и Горный замки, но последний, как я понял из пояснений Аштии, находился в руках одного из ставленников императора. Войск у него немного, однако крепость он удержит, так что на её счёт беспокоиться не требовалось. Оставались две твердыни, и Морская встала второй на очереди. Оно и понятно, до неё дольше добираться.

– Вот. – Ильсмин расстелил передо мной искусно написанную на шёлке карту замка и окрестностей. – Удобнее всего будет подойти к замку вот с этой стороны. – Он аккуратно кольнул ткань кончиком ножа. – Правда, придётся заложить дугу в обход этой вот горы и озера, и можно побеспокоить местное население, если не повезёт…

– Везение тут ни при чём, осторожнее надо быть. За ночь успеем обойти?

– Успеем, точно. Но ночь на это уйдёт.

– То есть, на месте окажемся только к утру… Не радует… Есть идеи, как можно было бы атаковать замок на рассвете?

– На рассвете – это если успеем. В принципе… Вот с этой стороны в стене имеется задняя калитка. Она наверняка будет закрыта, но можно попробовать снять дозорных вот здесь и здесь… С этой стороны обзор у гарнизона хуже. Можно воспользоваться этим преимуществом.

– Но не при свете же дня! Так, поднимай ребят, выступим в сумерках и попробуем за ночь пройти чуть больше, чем обычно.

– Но ведь не в ущерб скрытности, командир.

– Нет, не в ущерб. Ни в коем случае.

Всё-таки лес вокруг был жидковат, большую армию не спрячешь. С одной стороны хорошо, что у меня так мало солдат, с другой – чем их меньше, тем выше шанс, что они лягут ещё у стен. Война, конечно, но бойцов жалко. Нам предстояло за ночь проделать путь в полтора наших ночных перехода, и при этом не вымотаться настолько, чтоб потом у финиша лечь и сдохнуть. Ящеров нельзя было погонять в лесу – они бегут, не разбирая, маневрировать ими сложно, расшибут себе что-нибудь, и мы останемся без ящеров. Даже мой конь с этой точки зрения лучше, чтоб ему пропасть…

Так что продвигались твари шагом, конники кружили вокруг нас – то вперёд забегут, разведают, то проверят, нет ли «хвоста», то по сторонам осмотрят лес. Они доложили мне, что в какой-то момент мы удачно протиснулись между посёлком с одной стороны и виноградником, принадлежащим замку – с другой. На вопрос, не заметил ли кто наших людей, разведчики могли лишь разводить руками. Кто ж его знает? Вроде, никто. Вроде, тихо. Но как оно там в действительности – станет известно только в конце операции.