Могущество и честь

Глава 11. Императорская длань (1)

– Однако ты умеешь удивлять, – сказал Раджеф.

– Я тут ни при чём. Пока из ворот выходили войска, все смотрели только на них и торчали в основном в южной части замка, то ли просто наблюдали, то ли помогали. На северных стенах практически не оказалось дозорных, а тех, что были, мои лучники и арбалетчики сумели снять. Почти без шума. Шум, собственно говоря, особо и некому было слышать. Калитка оказалась не заблокирована и даже не на засове. Это и понятно, типа трудовой день начинался, служанки, как понимаю, должны были скоро выйти с бельём – они его стирают на северном берегу рва. Потому там на двери была только лёгкая задвижка, которую женщина может сдвинуть, и наши ребята всё легко открыли.

– Открывали снаружи?

– Нет. Так действительно можно было бы поднять шум на весь замок. Повезло. Как только сняли дозорных, двое моих ребят сумели подняться по стене. В обход ловушек и сигнализации. Им ведь, собственно, некому было помешать.

– Хидбар сумел всё отследить?

– Хидбар – феноменальный человек. По двадцать дел за раз делать и всё помнить – в этом он мастер.

– Так понимаю, ты им доволен. Тогда нужно представить в штаб наградной отчёт. Я скажу своему адъютанту, чтоб всё тебе объяснил.

– Благодарю.

– Продолжай. Открыли калитку, и?

– Дальше всё уже пошло само собой. Взяли северный внутренний дворик, очистили примыкающие корпуса, а дальше всё пошло само собой. Больше пленных, чем убитых.

– Да, знаю.

Акшанта явился в Рохшадер-Малый принять «хозяйство» следом за отрядами подкрепления, которые, едва обнаружили, что не нужны, шустро повернули обратно и, кажется, успели принять участие в полевом сражении. Самого сражения мы так и не увидели, оно произошло на изрядном расстоянии от замка и получилось скоротечным. Лишь скудные отсветы магии подсказали моим наблюдателям, что вот за теми приземистыми горами что-то происходит. Даже звуки схватки до нас не добрались. По словам Раджефа противник был разбит наголову, и особых усилий это не потребовало. Войска с марша напоролись на мощную, удачно расположенную оборону. Многие вообще предпочли сдаться.

– Они планировали сперва соединиться с основными силами, – объяснил гвардеец. – И уже только после этого устраивать сражение. Но война создала совершенно иную ситуацию.

– Госпожа Солор права, что поторопилась. – В присутствии мужа Аштии я не решался говорить о ней фамильярно. Пусть даже фамильярность исчерпывалась называнием женщины по имени. – Навязать бой противнику, который этого не ожидает – первый задел для победы.

– Разумеется, – с холодком отреагировал Акшанта. – Сколько запасов провианта осталось в замке? Твои люди уже проводили ревизию? Разумеется, рохшадерский обоз не будет возвращён сюда, припасы перейдут в наш обоз. Так хватит ли в замке провизии в случае осады?

– Должно хватить. – Я понял намёк и, подозвав Аканша и коменданта замка, отправил их сдавать гвардейцу захваченное имущество «по описи».

– Итак, дело за Рохшадером-Морским, – сказал мне Раджеф, когда осмотр замка был окончен, и нам подали обильный ужин в хозяйские покои. – Задача чуть более сложная.

– По тому же алгоритму?

– Что? Нет, разумеется. Подобные хитрости можно пустить в ход только однажды. Если у тебя есть ещё какие-нибудь идеи – сообщи, рассмотрим. Ход твоей мысли интересен. Но на этот раз планирование операции полностью возьмёт на себя штаб.

– Мне это только на руку. Потому что идей больше нет.

– Ничего страшного. При нынешнем благополучном раскладе армия императора справится с последним рохшадерским замком и при затруднениях, если они возникнут. Рохшадер остался без поддержки, зато Солор и его величество обеспечат всем необходимым ещё три области, на которые мятежники прежде рассчитывали.

– Значит, у лордов ещё есть возможность выбрать правильную сторону и не заплатить за своё промедление? – ляпнул я.

Акшанта посмотрел на меня задумчиво, слегка сдвинув брови.

– Едва ли. – И по его тону я понял, что вот он, ещё один человек, с которым на тему верховной власти не стоит шутить. – Думаю, его величество очень хорошо видит, на кого из подданных он может по-настоящему опереться.

– Однако мятежники же раньше почему-то рассчитывали на поддержку этих графств.

– Каждый может заблуждаться. Главное, чтоб заблуждение не зашло слишком далеко.

– Значит, тот офицер, который всё-таки оказал мне затребованную помощь при знакомстве с замковым хозяйством, получит помилование?

– Да. Но в императорской армии ему никогда не служить.

– Подозреваю, любой прокол с его стороны повлечёт особенно жёсткое наказание.

– Ну, не любой. – Тут Раджеф позволил себе усмехнуться. – Воровство или, к примеру, соблазнение чужой жены не относится к числу государственных преступлений.

Супруг Аштии оказался нормальным мужиком, с которым можно и выпить вместе, и обсудить дела, и дождаться поддержки. Неразговорчивый, да, сумрачный, замкнутый, если рта не откроет, так и не узнаешь, что он думает о тебе и твоих словах. Зато в нём чувствуется надёжность и серьёзность. Он не балаболка какая-нибудь малолетняя, за каждое слово может ответить, а лучше вместо болтовни представит сделанное дело. Или послушает, что скажут другие – и полезно, и безопасно.