Мои 30 свиданий (нью-йорк, мадрид, париж, рим)

Глава 3: Второе свидание — Винный критик

День 2. Свидание №2. Маркус — человек, у которого бокал вина весит больше, чем моральный ориентир.

Утро второго дня моего «романтического марафона» началось с головной боли. Не от вина — я его ещё не пила — а от осознания, что я, взрослая, относительно адекватная женщина, добровольно подписалась на 30 свиданий за 30 дней. Добровольно. Без принуждения. Без ставки на миллион. Просто потому что… блог.

Гениальный бизнес-план, правда?

Тем не менее, вчерашнее свидание с Мэттом (он же криптовалютный апостол) привлекло аж троих подписчиков, один из которых комментировал все мои посты эмодзи 🚀 и 🐶. Это, очевидно, был сам Мэтт.

Сегодня мне предстояло свидание с Маркусом. Его профиль в Тиндере был без рубашки, но с бокалом вина. Биография звучала так: «Сомелье. Ценю вкус, стиль и женщин, которые знают разницу между Пино и Пти Сира.»

Я не знала. Но была настроена оптимистично. Или пессимистично. На самом деле, я просто хотела бесплатный напиток и, возможно, анекдот для блога.

Место было соответствующее: бар с мягким светом, латунными деталями и винной картой длиннее моего резюме. Назывался он "Le Verre Parfait", что, как я узнала позже, переводилось как «Идеальный бокал» или, по сути, «Ты тут точно не по деньгам».

Маркус пришёл с опозданием на 12 минут и запахом табака и парфюма, стоившего явно больше моей аренды. Он был в белой рубашке, сшитой так, будто её гладили монахи, и в туфлях, которые скрипели, словно были сделаны из кожи динозавра.

— Ханна, — произнёс он с ударением, будто я — герой древнегреческой трагедии. — Приятно. Ты не похожа на местную.

— Местную?..

— Из Нью-Йорка. Здесь всё слишком… провинциально.

— Нью-Йорк? Провинциально? — переспросила я, глядя на такси, проносящееся в сантиметрах от головы курьера на велосипеде.

— Конечно. Париж — вот где настоящий вкус. В Риме — стиль. В Вене — традиция. А здесь... слишком много людей в кроссовках.

Я непроизвольно посмотрела вниз. Я была в кроссовках.

Мы сели за столик. Он заказал себе бокал чего-то, название которого звучало как «Шато де Что-то-через-нос», а мне предложил:

— Только не заказывай белое вино. Оно... не рассказывает историю.

— А я хотела заказать воду, — ответила я.

Он снисходительно усмехнулся:

— Надеюсь, хотя бы без газа.

Следующие 23 минуты он говорил. Про вино. Нет, не просто про вино. Про терруары, кислотность, «букет в третьей фазе» и, клянусь, про то, как «Риоха 2016 года пахнет детством, но с флером тоски».

Я чувствовала себя как на лекции, на которую меня заставили прийти, угрожая залить латте на ноутбук. Я кивала, делала вид, что разбираюсь, и мысленно представляла, как кладу в рот лед из-под его бокала и спрашиваю: «А у этого тоже есть букет?»

В какой-то момент он начал сравнивать сорт винограда с женщинами:

— Совиньон Блан — это, знаешь, такая вечно возбуждённая блондинка. А вот Каберне Совиньон — уже дама с опытом.

— А Зинфандель? — спросила я.

— Мм... Зинфандель — это ты.

— Потому что я не из Франции, но умею храниться в холодильнике?

Он не понял шутки.

В тот момент, когда он принялся описывать «землистость послевкусия с намёком на табак и печенье из детства», я поняла, что нужно срочно спасаться.

И тогда родился гениальный план.

— Ой, кажется, у меня начинается аллергия на сульфиты, — внезапно сказала я, прикрыв рот рукой и изображая лёгкий кашель.

Маркус напрягся.

— Это серьёзно? Хочешь, я позову официанта?

— Нет-нет, я просто… мне нужно выйти. Воздух. Свежий. Терруарный… — и, не дожидаясь ответа, я схватила сумку и направилась к выходу.

Он крикнул мне вслед:

— Не забудь попробовать Бароло 2001 года, если выживешь!

На улице я сделала глубокий вдох, вдохнула смесь дыма, пиццы и нью-йоркской сырости, и впервые за вечер почувствовала, что живу.

Я села на ближайшую скамейку, достала телефон и написала:

Запись в блог:

«Свидание №2. Маркус. Вино говорит с ним чаще, чем люди. Он считает, что Нью-Йорк — это „токсичное место для вкусового восприятия“. А я считаю, что его „букет“ пахнет эгоцентризмом. Сбежала, сославшись на аллергию. На самом деле, у меня аллергия только на снобизм. Итог: бокал разочарования, послевкусие одиночества, но рейтинг просмотров пошёл вверх.»

К вечеру мой блог читали уже 56 человек. Появился первый коммент от девушки по имени Джейн: «О боже, у меня было точно такое же свидание! Он сказал, что я пахну Мерло!»

Я засмеялась. Первый лайк от реального человека — не Мэтта. Я начала подозревать, что эта затея — не полное безумие.

Лена вернулась домой поздно. Бросила сумку, сняла каблуки.

— Ну, как он?

— Сомелье. С большим будущим. В одиночестве.

— Ты сбежала?

— Под предлогом аллергии на сульфиты.

Она кивнула, как командир отряда, одобряющий стратегический манёвр:

— Умно. Очень умно.

Мы выпили по бокалу дешёвого вина из пакета и молча чокнулись.

— Это вино пахнет свободой, — сказала я.

— И слегка сникерсом, — добавила Лена. — Что у тебя завтра?

Я вздохнула и открыла приложение. Завтра — преподаватель йоги. По имени Блейз.