Мои 30 свиданий (нью-йорк, мадрид, париж, рим)

Глава 5: Четвёртое свидание — Ночной фотограф

День 4. Свидание №4. Мальчик со светом в глазах и объективом в руке.

После вчерашней катастрофы с Дэвидом я проснулась с тяжестью на сердце и странным желанием завести аквариум. Или кошку. Или хотя бы комнатную жабу. Что угодно, лишь бы не Тиндер.

Но я пообещала себе и блогу — 30 свиданий, 30 дней. А значит, вперёд, Ханна, вперёд — на новые грабли с огоньком надежды в глазах.

Сегодняшний кандидат — Ли. Уличный фотограф. Специализируется на ночной съёмке Нью-Йорка. В профиле — черно-белое фото разбитого фонаря и цитата: «Город живёт по ночам». Да-да, немного пафосно. Но, возможно, он просто поэт с камерой. Или хотя бы не женат.

Встретились мы у входа в Бруклинский мост. Он сразу выделялся: в длинном пальто, с камерой на плече, высоким, с растрёпанными волосами и тем самым взглядом, которым обычно смотришь на хороший закат или на распродажу в IKEA.

— Привет, Ханна. Ты пришла. Отличный свет сегодня.

— Спасибо, я старалась. Освещалась в метро люминесцентной лампой.

Он засмеялся. Тепло. Не нервно. Так смеются люди, которые умеют молчать и не чувствовать неловкость. Это уже было многообещающе.

Он предложил пойти гулять по Бруклину. Не в бар. Не в кафе. Не в душный зал боулинга с неоновыми носками. Просто — гулять.

И я, неожиданно для себя, согласилась.

Мы бродили по ночному городу. Он иногда останавливался, поднимал камеру, щёлкал. Иногда — просил меня остановиться, отойти на шаг, и снимал.

— Ты похожа на героиню французского фильма. Только без багета и экзистенциального кризиса.

— О, кризис есть. Просто он внутри. Французский стиль — это когда ты страдаешь, но в хорошем пальто.

Разговор шёл легко. О мечтах. О городе. О детстве. Он родом из Нью-Мексико, когда-то хотел быть архитектором, но однажды в 2 часа ночи поймал кадр бабушки, танцующей под луну в Гарлеме, и понял: жизнь происходит не на бумаге, а в кадре.

Я рассказала ему про блог. Про свою авантюру. Он кивнул, сказал, что это звучит смело.

— Или глупо, — добавила я.

— Смело и глупо — две стороны одной монеты. Хорошие истории не случаются с осторожными людьми.

Он дал мне свою камеру. Настроил. Сказал:

— Сделай кадр. То, что ты видишь. Не то, что надо.

Я выбрала старую вывеску, рядом с которой пёс в шапке ждал хозяина у двери пиццерии. Кадр вышел не очень — но я была довольна, как будто только что выиграла в лотерею без денег.

Мы шли дальше. Переулки, огни, граффити. Пахло жареными орешками и историей. Было ощущение, что ты не просто на свидании — ты в фильме, где саундтрек — джаз, а сценарий — живой.

В какой-то момент он остановился у стены, обросшей плющом, и сказал:

— Хочешь кофе?

Я кивнула. Мы нашли круглосуточное кафе. Он знал баристу по имени. Мне сделали латте с сердечком. Он пил чёрный, как его объектив.

И вот мы сидим. Улыбаемся. Молчим. И не страшно.

— Ты часто гуляешь с незнакомыми девушками по ночному городу? — спросила я.

— Только с теми, кто не просит сразу вести в бар. Или чихает красиво.

— Я чихаю, как кот, упавший в тазик.

— А я люблю котов. Особенно мокрых.

Мы оба засмеялись. Было хорошо.

Запись в блог:

«Свидание №4. Ли. Ночной фотограф, у которого камера как продолжение руки, а взгляд — как кино в замедленной съёмке. Мы гуляли по Бруклину, говорили о жизни, делали снимки, молчали — и в этом молчании было больше смысла, чем в десяти крипто-монологах. Впервые за долгое время я не чувствовала, что надо быть кем-то. Я просто была. Спасибо тебе, Ли. Пусть мы не начнём роман, но это было свидание, в которое я бы вернулась. Как в хороший кадр.»

Когда я вернулась домой, Лена уже спала. Я тихо прошмыгнула на кухню, налив себе воды, и посмотрела в окно. Город светился. Жил. Дышал.

Я почувствовала, что впервые за несколько дней не хочется всё бросить.

Может, в этом и есть смысл этих свиданий. Не найти любовь. А найти моменты, которые светятся.

Дневнк:

Он не идеал. Он даже не оставил номер. Но оставил ощущение, что ты — часть чего-то большего. Нью-Йорка. Жизни. Света. А это, чёрт возьми, уже кое-что.