Мой белый и пушистый (не) дракон

Глава 8

Ночью я спала плохо. Меня опять мучили кошмары. В них уродливый горбун стаскивал с меня одежду и валил на пол. Я просыпалась от собственного крика, долго ворочалась в постели, но, едва задремав, видела этот ужасный сон снова, а потому снова кричала и открывала глаза. Так повторялась три или четыре раза.

После рассвета заснуть я уже не пыталась и, лежа в кровати, просто ждала Дору. Обычно она приходила рано и начинала утро с ворчания, но сегодня почему-то припозднилась. Зато с петухами явилась Дейзи и, опустившись на колени, принялась оттирать мою вчерашнюю блевотину. Уходя, она забрала сапоги Джона. За это я была особенно ей благодарна. Я не хотела, чтобы в моей комнате хоть что-то напоминало о нём. Если бы я могла, я бы стёрла себе все воспоминания о вчерашней свадьбе.

Между тем часики продолжали тикать. И когда Присси не явилась в назначенное время, я начала подозревать что-то неладное. Дора по-прежнему прохлаждалась где-то в другом месте. Я сама оделась, сама уложила волосы и как дурочка прижала ухо к двери. Мне было важно знать, что творится в коридоре. Но там вообще ничего не происходило. Было тихо, как в борделе мадам Прайс днём. Про меня забыли. Все и разом. Я не слышала ни шагов Доры, ни беготни лакеев, ни смеха горничных. Гостевой дворец будто умер, и лишь в начале третьего в мои покои пожаловала маленькая приземистая старушка, одетая в гейбл* и чёрное сафьяновое платье.

– Кто Вы? – удивилась я. Ни на горничную, ни на фрейлину она не походила. Для первой слишком богато одета, да и не по форме, а для второй, напротив, чересчур посредственно.

– Аннабель Ригз, – ответила старушка дребезжащим голосом и присела в реверансе глубиной до пола. – Ваша компаньонка.

– Компаньонка?! А Верховный Оракул где? Она разве больше не придёт?

– Об этом мне ничего неизвестно. Но Его Величество специально вызвал меня, чтобы я занялась Вашим образованием и воспитанием.

– Ах, вот оно что!

Приподняв брови, как учила Дора, я с надменным видом выплыла из спальни и что есть духу припустилась к Звёздной башне, пролетела несколько десятков ступеней, ни разу не остановившись, и с грохотом отворила дверь. Дора, однако, даже головы в мою сторону не повернула. Верховный Оракул сидела в кресле и рисовала на бумаге странные символы, представляющие собой сплошные и прерывистые линии.

– Какого хвоста дракона ты здесь забыла, если должна быть у меня? – с порога прокричала я.

Дора скривилась. Я мало того, что выругалась и открыла дверь ногой, так ещё и посмела ей тыкать.

– И Вам доброго дня, принцесса, – ответила она, продолжая рисовать.

Я с силой вернула дверь в проём.

– Я не хочу быть женой принца Джона. И не буду! Он проклятый урод. Омерзительный, несносный и противный. Ты обещала мне совершенно другое.

Тяжело вздохнув, она подняла на меня глаза. Белки у неё были серыми с кровяными прожилками. Похоже, этой ночью она тоже спала неважно.

– Мне нечем помочь тебе, Эспер! Вы с Джоном – законные супруги. Ваш союз одобрил сам Первый. И только ваш ребёнок может спасти нашу страну от краха. Поэтому постарайся полюбить своего мужа. Чем скорее это произойдёт, тем тебе же будет легче.

– Легче? – От злости я чуть не задохнулась и принялась тереть нос, пока тот не заболел. – А почему ты не пришла ко мне сегодня? Ты должна была! Моё обучение ещё не окончено.

– Начатое мной доведёт миссис Ригз. Она прекрасная гувернантка. Половина принцесс училась у неё. Его Величество решил, что с ней ты научишься большему. Мне же надо заниматься предсказаниями.

– Его Величество решил?! А что он ещё сделал? Он даже на свадебный пир вчера не явился. Он сам не может смотреть на этого урода. Сам отправил его подальше от всех. А я… Я должна с ним…

Дора резко оттолкнула от себя бумаги и посмотрела на меня так, будто я была вошью или блохой.

– А теперь послушай меня, девочка, и запомни! Я когда-то была очень доброй и всех жалела, но жизнь это исправила. Жизнь во мне много чего исправила и дала немало ценных уроков. Куда более важных, чем этикет. Так вот один из них такой: красота приглядится, а ум вперёд пригодится. Твой муж лучше, чем всё о нём думают и говорят. А ещё он твой Истинный. Мне с самого начала нужно было это понять, но я боялась, потому и совершила ошибку. Слишком уж хотела удружить королю, а оттого не слушала ни тебя, ни Джона. А он чувствовал, поэтому и отговаривал тебя от свадьбы с Драго. И мой тебе совет: закрой глаза на его недостатки и поищи достоинства. Другого выхода нет. Эта твоя плата дудочнику**. За спальню, платья, сохранённую правую руку и всё остальное.

– Плата дудочнику?

Дора кивнула и, обмакнув перо в чернильницу, вернулась к своим рисункам. Ей не было до меня дела. Я думала, что за полтора месяца наших занятий она привязалась ко мне, полюбила, но ей, как и старому пердуну, хотелось только одного – чтобы я поскорее произвела на свет дракона. От кого и как её не волновало. Бессердечная старая дрянь!

– Иди, Эспер. Возвращайся к мужу. Мне больше нечего тебе сказать. В прошлое полнолуние звёзды оставили все мои вопросы без ответов. Но я надеюсь на нынешнее. Если мне удастся что-то выяснить насчёт твоей настоящей матери, то я напишу тебе письмо и передам через верного человека. До этого нам видеться и говорить не стоит.

– Ясно…

Других слов для неё у меня тоже не нашлось, поэтому немедля ни минуты я вернулась в спальню и, соорудив самодельный мешок из двух платков, вложила в него все драгоценности, которые имела, и поместила себе на шею под платье.

Моя новая гувернантка куда-то вышла. Дейзи, очевидно, была на кухне. За мной никто не следил, и я тихонько выскользнула из спальни и помчалась на конюшню. К Прометею. Вон из Дельтернийкого замка. После слов старой карги по поводу моего священного долга мне было абсолютно плевать на земли Шаркани. Пусть вся страна катится в тартар! Мне нет дела ни до старого пердуна, ни до облезлой кошки, ни до моего мужа-урода. Я собиралась сбежать от них в апикурейские земли и как можно скорее. Воровать я умею, петь и танцевать тоже, а теперь меня ещё и грамоте обучили. Ну красота же! А если учесть, что на моей шее драгоценностей не на один мешок золотых, то я точно проживу и проживу явно лучше, чем эта троица.