Мой белый и пушистый (не) дракон

Глава 11

Прошёл май, а за ним и июнь. Лето стояло жаркое и сухое. В Линдау почти не было развлечений. Джон с утра до вечера вместе с Эндрю Молвингом сидел в кабинете и корпел над какими-то бумагами Я проводила время в компании своих дам. Мы вышивали и читали, но большей частью зевали от скуки. По крайней мере, я точно треть суток зевала.

Гулять мне разрешалось лишь в сопровождении Тома либо его жены-великанши. По мнению Джона, я всегда должна была быть под присмотром, но мне на его мнение было глубоко плевать, поэтому по утрам я сбегала из замка через сад и ходила вниз по реке Терезии почти до самой деревни. Порой я даже снимала башмаки, брала их в правую руку и шла босиком. Трава была мягкой, как ковёр, ноги утопали в прохладной росе. Я рвала цветы, плела из них венки, а потом садилась на деревянный мостик и бросала венки в воду. Один за другим они все уплывали от меня, и я жалела, что не могу уплыть вместе с ними. Иногда я часами сидела на этом мостике, а Том тихо прятался в кустах и думал, что его не видно.

Дома Джон, конечно же, ругал меня, отчитывал громко и долго, но я пропускала его слова мимо ушей. Он говорил, что следит за мной ради моей же безопасности – я ему не верила. Он отправлял за мной своих соглядатаев по одной причине. Из страха, что я сбегу. И был прав. Я вынашивала план побега уже два месяца и ждала, когда дражайший муженёк куда-нибудь уедет. Уедет надолго. А пока жила тихой, непримечательной жизнью помещицы.

Однако всё чаще и чаще стража преграждала мне дорогу на волю, и тогда я возвращалась в постель, валялась до полудня, потом вставала и обыгрывала в карты Урсулу, а вечером вновь любовалась Терезией. Правда, уже из окна. Она нравилась мне своей медлительностью и поразительной чистотой. Как упоительно поедала она солнце во время закатов и как потрясающе серебрилась при свете луны по ночам. Мне доставляло особое удовольствие смотреть на её воды и представлять огромных, чёрных змей, что когда-то жили в ней, но были истреблены все до одного из-за своей чешуи. Урсула как-то сказала мне, что именно после смерти последнего Терезия обмельчала и сузилась. Дескать, это змеи делали реку большой и полноводной, а с их исчезновением она всё больше становилась похожей на ручей.

Стоит признаться, что к Урсуле я питала искреннюю симпатию. Мы часто сидели вдвоём в гостиной и болтали о чём-нибудь простом и житейском. От неё, например, я узнала, почему облысела Энни. Оказывается, когда-то у этой девчушки были довольно-таки роскошные косы, но кто-то ей позавидовал. Причём настолько сильно позавидовал, что налил в её купальню настой из грецкого ореха, от того все волосы и выпали. Также Урсула поведала мне и историю Элизы.

– Её мать отошла в мир иной рано, но отец хорошо о ней заботился. Они жили достаточно закрыто, и Элиза в детском возрасте почти не подвергалась насмешкам. Но, когда умер и отец, домом и землями решил завладеть её кузен. Он принудил Элизу выйти за него и прибрал к рукам всё её богатство. Однако тот человек был кутилой и пьяницей. Он промотал состояние жены за несколько лет и, как только деньги закончились, посадил бедняжку на цепь, побрил наголо и стал показывать другим людям за плату. Он рассказывал всем, что она свинья, которую удалось выучить разным премудростям. Именно на этой цепи принц Джон и нашёл её.

– Жуть какая.

Обычно Элиза сидела в сторонке. Она чувствовала, что раздражает меня своим видом, поэтому никогда не вмешивалась в нашу с Урсулой беседу. К тому же у неё было что-то со связками. Когда она волновалась, то начинала заикаться, а потом, в прямом смысле слова, хрюкать. Но на лире и ребеке она играла действительно великолепно.

– Ну, а Эндрю? – в один из вечеров спросила я.

Урсула вздохнула.

– Эндрю нашли апикуры на неизведанных землях. Ему было года два или три. Они решили, что он нечто среднее между животным и человеком. Принцесса Долорес привезла его в земли Шаркани как часть своего приданого. Она считала, что из него выйдет неплохой шут, но король дал задание жрецам выяснить его происхождение, и вскоре те пришли к выводу, что Эндрю всё же человек. В нём обнаружилась удивительная склонность к наукам. Видели бы Вы, как быстро он всё запоминает. А как здорово считает в уме! Может, запросто сложить две колонки из шести цифр без всякой бумажки. Если он рассказывает что-то из прочитанного, я готова слушать его часами.

Я вытянула губы трубочкой и отвернулась. Что говорить, этот волосатик Эндрю действительно был тот ещё умник. Он приходил ко мне ежедневно в два часа дня и пытался учить то географии, то истории. Но в нём при всех его энциклопедических знаниях напрочь отсутствовали даже зачатки учительской строгости, а у меня целиком и полностью пропала мотивация. Я больше не видела смысла учиться. Зачем? Чтобы управлять деревенькой в три сотни человек со всеми женщинами, детьми и стариками мне моих знаний было предостаточно, поэтому я отлынивала от уроков как могла: притворялась больной, сбегала с занятий в сад и специально мучила его глупыми вопросами: «А Земля действительно круглая, точно эта тарелка?» Со мной его не хватало даже на час.

– Как тебя вообще угораздило выйти за него?

Урсула кротко улыбнулась. Она вообще была кроткой будто овечка. Не женщина, а чистой воды воск.

– Меня особо никто и не спрашивал. Кто-то из королевской семьи решил поэкспериментировать. Им хотелось знать, какие дети родятся у Эндрю, так ему и нашли меня. Я не знатного рода, а ему дали титул барона. Видимо, королю не хотелось портить отношения с родовитыми семействами.

– Я бы на твоём месте из окна выпрыгнула или повесилась, но ни за что за него не пошла, – честно сказала я.

– Я увидела его только в храме и лишилась чувств, – всё так же улыбаясь, призналась Урсула, – девушки часто падают в обморок при первой встрече с ним, так что Вы ещё хорошо держались.

– Кто б сомневался?

– Но я не жалею, что стала его женой. Понимаете, у Эндрю очень добрый и спокойный нрав. Он великодушный и рассудительный человек. Сначала он долго занимался со мной, как со своей ученицей, и существенно расширил мой кругозор. А потом я увидела, как много он вместе с принцем Джоном делает для людей, подобных Элизе. Видели ли бы Вы, в каких условиях жили некоторые. Шестипалого лакея Фьюри держали в качестве оберега от злых духов в доме одного богатого купца и почти не кормили, а безносого Бена показывали за деньги собственные родители. Лурдес едва не забили камнями, когда в её деревню пришёл ураган и уничтожил посевы. Все решили, будто это она призвала бурю. Я начала уважать Эндрю за ум, а полюбила за сострадание к ближним.