Мой белый и пушистый (не) дракон

Глава 12

Губы у Доры были поджаты. В глазах читалось недовольство, причём всем моим обликом: и мокрыми волосами, и платьем, надетым впопыхах на голое тело, и щеками, раскрасневшимися от чересчур быстрого бега, совершенно недопустимого для знатных дам.

– По крайней мере, пришли они вместе, – сухо заметил старый пердун.

– Приветствую Вас, Ваше Величество! И Вас, Верховный Оракул! – Джон поклонился поочередно каждому. Я торопливо присела в реверансе. Дора, глядя на мои потуги, поджала губы ещё сильнее – значит нужную глубину я не выдержала.

Старый пердун окинул взглядом холл и осуждающе покачал головой. Если Доре не нравился только мой вид, то его раздражало буквально всё.

– Мы можем поговорить в более уединенном месте?

Джон показал рукой на лестницу.

– Прошу, пройдемте в мой кабинет. Он на третьем этаже.

– Не стоит напоминать, где был кабинет моего брата. Я ещё не совсем выжил из ума.

И король Лангвеус поспешил к лестнице первым. Для своего возраста он оказался довольно-таки шустрым. Тридцать ступенек преодолел как одну и даже не запыхался. И чего его тогда всегда на носилках шестеро молодцов таскали? Наверное, больше пыль в глаза пускал, старый засранец.

Моя бывшая наставница отставала от него ровно на два шага. Джон же едва за ними поспевал. Я плелась в конце, чтобы обращать на себя как можно меньше внимания.

Горничные и лакеи будто нарочно сновали туда-сюда. Каждый замирал и кланялся, но король всё равно что-то возмущённо бурчал себе под нос.

– Когда ты спросил разрешения устроить в Линдау всё по своему разумению, я думал, ты прикажешь сеять на полях ячмень вместо пшеницы, или закупишь новую мебель, или, на худой конец, занавески на окнах поменяешь, а ты привёл сюда не пойми кого.

– Крестьяне знают эту землю лучше меня и сами разберутся, какую культуру сеять, и я не женщина, чтобы менять шёлк на бархат, – тяжело дыша произнёс Джон. – Но Вы так часто повторяли, что мне нет места среди нормальных людей, что я был вынужден окружить себя ненормальными.

Старый пердун на секунду обернулся и сверкнул глазами, однако говорить ничего не стал. Напротив, он ещё прибавил шагу и сам же загнал себя этим в ловушку. Когда он дошёл до нужной двери, кабинет оказался запертым на ключ.

– Там важные бумаги. Мы с Эндрю не оставляем их без присмотра. Я доверяю своим слугам, но случится может всякое, – объяснил Джон, отпирая дверь и пропуская гостей вперёд. Идти быстрее он, естественно, не смог, поэтому к моменту нашего с ним появления король уже был багровым от гнева.

И в кабинете, разумеется, нам отомстил. Вместе с Дорой они заняли кресла, в которых обычно сидели Джон и Эндрю. Других стульев в помещении не было, поэтому нам, хозяевам дома, не оставалось ничего, кроме как стоять, подобно слугам.

– Готовы ли вы сообщить благую весть?

– Благую весть? – удивилась я и перевела взгляд на Джона. Глаза у него стали узкими, как щёлочки.

– Два месяца – это весьма маленький срок, поэтому пока нам нечем порадовать Вас.

– Два месяца – это приличный срок, особенно для пары, чей союз одобрил сам Первый.

В тоне короля послышалась угроза. Джон с шумом втянул в нос воздух. Его глаза стали ещё уже.

– Не надо, – Дора впервые со своего приезда подала голос. Она сидела рядом с королём, как равная ему, да и выглядела, если честно, так же. И её обычные чёрно-белые одежды, расшитые звёздами, были совершенно тут ни при чём. Они смотрелись просто, но что-то поистине королевское было в её мимике, взгляде, осанке и даже в том, как она складывала на животе руки. – Её Высочество может даже не догадываться о своём положении. Подойдите ко мне, принцесса. Прошу Вас!

Я осталась стоять на месте. Я была отлично осведомлена о своём положении.

– Подойди к ней! – гаркнул король. Джон нехотя кивнул. Я также нехотя подчинилась.

Дора протянула руку и коснулась моего живота, затем закрыла глаза и опустила голову. На мгновение кабинет погрузился в тишину. Я слышала, как громко бьётся сердце старого пердуна и как всё ещё
тяжело дышит мой муж.

– Пуста, – печально произнесла Дора, распахнув глаза. – Пуста, словно наша казна.

– Проклятье! – Король ударил по столу кулаком. Если бы я была из пугливых, то непременно бы подскочила на месте.

– Два месяца – это весьма маленький срок, – опять начал гнуть своё Джон.

– Да что ты заладил одно и то же! Поостроумнее ничего придумать не мог? Ты же вроде водишь дружбу с самым образованным человеком страны. Чем вы вообще тут занимаетесь, если она пуста, как погреб после попойки? Как часто ты бываешь в её покоях?

– Как и предписывают традиции. Дважды в неделю.

Голос у Джона не дрогнул. Я не могла оглянуться и посмотреть на него, но врал он замечательно. Прям превосходно! От восхищения у меня даже сердце быстрее забилось. Но вслед за восхищением пришёл страх. Если король решит спросить кого-нибудь из слуг, и тот ненароком проболтается, нам обоим придётся туго.

– Как предписывают традиции! Как предписывают традиции! Значит, мало ей твоих традиций! Ходи к ней трижды в неделю, да хоть ежедневно, пока она не понесёт. Вы молодые в конце концов – вам должно быть это в радость. Мне каждый час дорог, а у вас два месяца псу под хвост.

Рука Доры продолжала лежать на моём животе. Во взгляд её вернулось прежнее недовольство. По излишне поднятым бровям я догадалась, что она знает. Знает, что Джон врёт про два раза в неделю. И знает, что он вообще не ходит ко мне.

– Хотя чего винить кобылу, если жеребец так себе.

Взглянув с ласковой улыбкой на короля, Дора тихонько толкнула меня к мужу и, словно юная девушка, вспорхнула со своего кресла.

– Вы не голодны, Ваше Величество? Дорога была трудной. Возможно, Вам бы хотелось отдохнуть вдали ото всех в спальне?

Вот зараза! От досады я прикусила губу. Это же я должна была задать все эти вопросы. Но у меня на языке вертелось совсем другое: «А как скоро Вы уедете?»