Мой бесполезный жених оказался притворщиком. Том 2

Глава 20

Я не врала. Может, о чем-то забыла упомянуть. Опустила какие-нибудь детали. Но это не было враньем.

Если бы не разница в скорости, я бы достала тень Вари Саблиной и как следует ей засветила. Не из соображений справедливости. Из личной обиды.

Поначалу я не подумала о том, могу ли я этим навредить самой Варе. В теории — Варя не должна была пострадать. Сейчас она служила для притаившейся в ее тени призрачной сущности якорем. Они были связаны, но связь эта напоминала связь человека и его отражения. Если разбить зеркало, человек не исчезнет. А вот если увести человека от зеркала, отражение пропадет. Я невесело перебрала в голове все известные мне факты о призрачной одержимости и поняла, что, возможно, был всего один гарантированный способ изгнания потусторонней сущности.

Уничтожение якоря.

Но, даже если отбросить в сторону жалость, человечность, мораль и — Антипия Саблина, шанс был упущен. Варю выбросило за пределы барьера. А мы не могли его преодолеть.

Антипий Саблин пролетел по воздуху после столкновения с одной из теней и с грохотом врезался в сверкающую стену барьера. Кому-нибудь стоило проверить, жив ли он. Вот только все были слишком заняты попытками не отправиться в полет следом.

Да и медика среди нас все равно не было. Что там о себе не думал Платон.

Антипий подскочил на ноги и ловко увернулся от следующего удара противника. Похоже, помощь ему не требовалась.

Чего нельзя было сказать о Платоне, который был в шаге от того, чтобы установить новый мировой рекорд в челночном беге, Гордее, который не терял надежды окупить семейные инвестиции в оружейное дело или — обо мне. Если всем остальным достались безразличные рядовые солдаты теневой армии, я по умудрилась выбрать себе в противники их генерала. Или это их генерал меня выбрал. Тут уж как посмотреть. Другие тени меня игнорировали. Зато они пристально следили за тем, чтобы никто не смог вмешаться в нашу потасовку с их боссом. Вряд ли это была случайность. Я была самой легкой мишенью. Будь я на месте главной тени, тоже бы постаралась сначала устранить кого попроще, и только потом усложняла бы себе задачу.

В последнюю очередь я бы сунулась к Лукьяну.

Наломав веток под острым углом, Лукьян пришпиливал тени к земле как бабочек. Тени верещали и бились, пытаясь выбраться, но это было бесполезно.

— К чему мелочиться? — запыхавшись сказал Платон, пробегая мимо. — Вырви дерево с корнем и придави главаря!

Лукьян наклонил голову в сторону, раздумывая над этой идеей.

— Я туда почти добрался.

Шаг за шагом он приближался ко мне и главной тени. Но и его удача не была бесконечной. К одному крохотному уродливому теневому дракону, колупающему крышу догорающего здания, присоединились еще двое. Крупнее и агрессивнее. Особенно по отношению к Лукьяну.

— Да уж, — пробормотал он, отклоняясь в сторону, чтобы не оказаться раздавленным ударом огромного теневого хвоста огнедышащей твари. — Тут и в самом деле понадобится целое дерево.

Барьер полностью накрывал здание пансиона и небольшую часть леса вокруг. Совсем небольшую. Подойди кто-то с той стороны вплотную к барьеру, его было бы легко разглядеть. Но желающих подходить к барьеру с той стороны, конечно, не было. Обитатели пансиона, оказавшись за пределами барьера, бросились прочь так резво, что оставили после себя только цепочки следов на снегу. Которые практически замело резко усилившимся снегом. Еще немного, и все будет выглядеть так, словно здесь никогда и не было никого, кроме нас.

Перепрыгивая с ветки на ветку сильно удивилась белка-летяга, врезавшись в невидимую преграду и съехав по ней до самой земли, с дерева сорвался и завис в воздухе припозднившийся пожухлый лист, а я в последний момент увернулась от блеснувших в лунном свете резко заострившихся когтей хихикающей тени Вари Саблиной. Инерция швырнула меня назад. Мои картонные туфли дышали на ладан. Я рухнула в снег и проехала так пару метров. Ветка полетела влево, мое достоинство под тектонические плиты земной коры, а справа, громко позвякивая при каждом ударе о лед, запрыгало что-то крохотное и блестящее. В пылу схватки я пропустила пару ударов и совершенно не заметила, как острые металлические когти пропороли мне юбку в нескольких местах. В особенности досталось карманам, словно призрачная тень целилась туда специально. И теперь в снегу сверкала крошечная монета с кинжалом на одной стороне и фиалкой на другой. Та самая монета, которую я получила от Ивара Белобрового. Не хотелось бы ее потерять.

Я перевела настороженный взгляд на тень.

Заложив руки за спину, она глумливо покачивалась из стороны в сторону, не переставая хихикать. Ее глаза, два изогнутых сверкающих, словно в вырезе маски, полумесяца были прикованы к монете.

Резво подскочив на ноги, я подняла монету с земли и крепко сжала между большим и указательным пальцем.

Почему эта идея не посетила меня раньше?

Взглядом я нашла Лукьяна.

То, что я собиралась сделать, укладывалось в интервал равный пяти минутам. Как и результат того, что я собиралась сделать. Лукьян не мог не использовать сейчас свои чары. Если идея ужасная, он меня остановит. Я смотрела достаточно долго, чтобы наконец поймать его настороженный взгляд.

Да — я наклонила голову вправо — или — влево — нет?

Лукьян прищурился и едва заметно кивнул.

Огромная тень дракона скрыла его от меня, но я уже увидела все, что мне было нужно. Я подняла монету повыше, на уровень лица, и, усмехнувшись, спросила ровно то, что до этого спрашивала она:

— Чего ты желаешь?

Монета ярко сверкнула между моих пальцев.

— Может, это то, что тебе нужно?

— А что там? — мгновенно заинтересовался Платон.

Но он был слишком далеко, чтобы разглядеть.

— Флорианская! — сердито рявкнул Саблин, явно не одобряя мою инициативу по налаживанию потусторонних контактов.

— Ты что делаешь?! — ужаснулся Гордей, в воображении которого он в тот момент, вероятно, уходил в еще более глубокий финансовый минус, чем уже, потому что на мои похороны его бы никто не пустил с пустыми руками.