Мой бесполезный жених оказался притворщиком. Том 2

Глава 33

Когда что-то в вашей жизни начинает идти не так бывает очень сложно выделить тот конкретный момент, когда карточный домик, на котором вы балансировали прежде, развалился под вашими ногами, увлекая вас в пучину бед и несчастий. Хотелось бы, чтобы такие моменты имели какое-то звуковое сопровождение, ярко отпечатывались в памяти, или чтобы их попросту можно было обнаружить, если какое-то время как следует поразмышлять. Но, к несчастью, в большинстве случаев можно возложить ответственность лишь на определенный временной интервал, не на конкретную секунду и даже день.

Однако — не всегда.

В редких, очень редких случаях — вы все-таки слышите шелест бумаги, прежде, чем рухнуть вниз.

Для Антипия Саблина таким моментом стало лето перед вторым курсом Императорской академии. Сразу после церемонии распределения, когда старшекурсники боевой кафедры устроили для будущих новых жертв прогрессивноого преподавания наставника Громова приветственную вечеринку, пока все еще не разъехались по домам.

Своего рода посвящение.

Как правило, основное бремя организации подобного мероприятия ложилось на плечи студента выпускного курса, назначенного заведующим кафедрой ментором новой группы второкурсников, и в случае Антипия эта честь выпала Ульяне Пешковой…

— А почему никто не устраивал приветственную вечеринку для нас, а? — до глубины души возмутился Платон. — Современные старшекурсники такие безответственные и нелюбезные. Наш ментор что, просто проигнорировал нас? Кто это вообще был? Я хочу посмотреть в бесстыжие глаза этого негодяя!

Это было очень громкое заявление для человека, который успешно не выполнял свои обязанности старосты.

Потому что он даже не помнил, что он им был!

— Ты давно себя в зеркало видел? — развеселился Гордей. — Кому захочется тебя приветствовать?

— Я практически уверена, что в этом виноват не Платон, а ты, — возразила я. — Никто не захотел приглашать именно тебя, ведь тогда на вечеринку гарантированно придет и твой дядя. И прикроет ее. Так себе вышла бы вечеринка. Минут на пять.

— Эй!

— Вообще-то нас приглашали, — огорошил всех Лукьян.

Прикрыв глаза и скрестив руки на груди, он явно планировал слушать Антипия Саблина вполуха. Может, ему было не очень интересно, кто такой Роман Пешков и что ему нужно, может, он уже каким-то образом обо всем узнал, а, может, ему было не очень легко удерживать одновременно — и внимание, и чары. В пользу последнего определенно говорило то, что он то и дело заваливался в мою сторону, съезжая по спинке сиденья вбок, практически мне на плечо.

И только тот факт, что он всегда был таким милым и вообще отличным парнем, не заслуживающим подметать собой пыль, которой в вагоне было предостаточно, не позволял мне отклониться и позволить ему упасть на пол.

— Когда? — округлил глаза Платон.

— После церемонии распределения, — зевнул Лукьян, в очередной раз выпрямившись и встряхнув головой. — Чтобы подчеркнуть важность письма, приглашение даже разослали от имени академии, насколько я помню. Где-то через неделю? Письмо с синим штампом канцелярии. Наверняка же все получили, не надо на меня так смотреть.

— Я выбросила, потому что подумала, что это очередной счет за ремонт от ректора, — вспомнила я.

— Я думал, это очередной отказ в смене комнаты от коменданта, — пробормотал Платон.

— Я в то время прятался от гнева деда у тетки, вообще без понятия, какая судьба постигла это письмо, — скривился Гордей. — И что, было что-то интересное на этой вечеринке?

— Я тоже не ходил, — пожал плечами Лукьян. — Я погадал, понял, что Дафны там не будет, ну и смысл был мне туда идти?

Я с явным осуждением посмотрела на Лукьяна.

Тебя ждет тоскливая жизнь, если ты собираешься ходить только туда, куда хожу я.

Ты вообще никуда ходить не будешь.

Потом фокус моего внимания сместился.

Подождите, это ведь получается, что это мы проигнорировали нашего ментора, а не наоборот?

С ужасом я мысленно представила себе картину, в которой неизвестный безликий старшекурсник полночи сочинял и рассылал нам письма, потом собрал всех где-то там на посвящение, а потом еще полдня все эти люди топтались на месте, чтобы в конце концов понять, что никто к ним так и не придет.

Упс.

— О, — пробормотала я. — Теперь я, кажется, начинаю понимать, почему никто из старшекурсников с нами не здоровается…

— Не бери в голову. Это все вина нашего ментора, — уверенно заявил Платон. — Надо все-таки поинтересоваться, кто это был.

— Наверное, тот, кто не здоровается демонстративнее всех, — предположил Лукьян.

Все мы одновременно подумали об одном и том же человеке.

— Орлов-старший?

— Вау.

— Я думала, у них это просто… семейное, а у него и правда есть повод нас недолюбливать. Неожиданно.

— Ой, ну хвала богам, пусть и дальше не здоровается, — фыркнул Гордей. — Много мы потеряли.

— Я почти уверен, что вы с вашим везением, полным отсутствием здравомыслия и манер что-нибудь потеряли бы как раз в том случае, если бы пошли, — решил морально поддержать нас Антипий Саблин, он вложил в свои слова весь имеющийся у него энтузиазм, но ему все еще не хватало искреннего участия. — Или наоборот приобрели целую гору проблем…

Он явно планировал недовольно бубнить себе под нос еще какое-то время, но…

— Прямо как вы? — невинно предположил Платон.

Но так Антипий рисковал никогда не добраться до сути, споткнувшись о недостойную человека его положения и интеллекта драку со студентом, так что, несколько раз глубоко вдохнув и выдохнув, Саблин продолжил свой рассказ.

Администрация академии всегда благосклонно смотрела на саму идею проведения посвящения для второкурсников, ведь молодым магам нужно было как можно раньше укреплять связи и обмениваться опытом, и очень хорошо, если бы все это происходило не из-под палки, а в неформальной дружеской обстановке.

И не очень благосклонно — на идею проведения посвящения на своей территории.