Мой бесполезный жених оказался притворщиком. Том 2

Глава 34

Антипий Саблин намеревался войти в историю, устроив первую в своем роде аварию с участием блуждающей повозки. Трещали сломанные ветки, спасибо, что не чьи-нибудь кости, камни разлетались в стороны, все вокруг заволокло пылью, а от воплей испуганных лягушек все еще ощутимо звенело в ушах.

Платона, казалось, не слишком волновала судьба жертвы грядущей аварии. Он не только искренне верил в способность активированных Лукьяном чар временной петли уберечь всех нас от получения непоправимых и несовместимых с жизнью травм, но даже приложил руку к тому, чтобы повысить наши шансы на успех.

Запустив ту самую руку в карманы других пассажиров поезда и меньше, чем за пять минут насобирав целый мешок всевозможных часов.

Лукьян, на чьем лице перемешались недоумение и легкое осуждение, обнимался с вышеупомянутым мешком.

Пока я пыталась понять — почему.

Почему все наши неприятности так или иначе оказывались связаны с Гордеем Змеевым.

Для человека, который страшно любил обвинять всех вокруг в подготовке несуществующих заговоров, он слишком болезненно реагировал на аналогичные обвинения в свой адрес.

И это при том, что ему-то, и в самом деле, было что предъявить.

Он поджег дом старухи Ехидиной.

— Впервые слышу о чем-то подобном, я ничего не поджигал, — возмутился Гордей, словно все не знали, как именно он всякий раз обходился с попавшейся ему на глаза лавкой предсказателя. — Откуда ты только взяла эту чушь?

Ивар Белобровый похитил не кого-нибудь, а именно его.

— Да, ведь больше ни с кем подобного произойти просто не могло, ага. Это случайность.

Загадочная тень прежде всего показалась в поместье Змеевых. Гордею.

— Уйми свое богатое воображение. В последний раз тебе говорю.

— А то что ты сделаешь? — влез в теоретически мой ответ Лукьян, поставив в этом диалоге жирную точку.

И даже таинственным неудачником, бывшим женихом Вари Саблиной, которому она предпочла тысячелетнего Первого предсказателя, которого она видела один раз, да и то во сне, человеком, которому не пришло в голову, когда в храме Роман Пешков растянул улыбку от уха до уха, отыгрывая роль жреца Луланы, хотя бы на удачу крикнуть «Я против этого брака», даже если его никто не спрашивал, но вдруг бы это чем-нибудь помогло, даже им оказался — Гордей.

— Наверное, потому что я не против, — фыркнул Гордей.

Как и всякий скелет, этот выпрыгнул на нас из шкафа, когда его опрокинул Платон.

— Что же там за хлюпик, — задумчиво произнес он, — что рядом с ним мировое зло — завидная партия?

— Мировое зло в отставке, — подчеркнула я.

— Скорее в отлежке, — добавил Лукьян.

— Да почему сразу хлюпик? — закатил глаза Гордей. — Может, это с вашей Варей что-то не так, а там очень даже достойный человек.

Антипий Саблин резко закашлялся от возмущения, а я, Платон и Лукьян синхронно вытаращились на Гордея, не в силах поверить в столь убийственное совпадение.

В мире существовал ровно один человек, которого Гордей Змеев считал достойным человеком.

Сам Гордей Змеев.

— Серьезно?! — воскликнула я.

Как выяснилось — очень даже да.

— И почему вы все на меня так смотрите? Да, меня все это не очень-то расстроило. Я что, похож на того, кому могла бы понравится Варя Саблина? Я вообще таких людей не знаю, к слову говоря. В моем окружении таких точно нет.

— Тебя окружают подхалимы и проходимцы, нашел эталон.

— Прямо сейчас меня окружаете вы!

— Мы просто рядом стоим.

— Второй год подряд? И до сих пор никуда не ушли?

— Мы неторопливые люди.

— Ой, да как скажешь. В общем, я был очень рад получить письмо от светлоликой Варвары Савельевны о расторжении помолв-в-в-вки. А можно не трясти повозку так, чтобы каждый раз подкидывало только меня? Вы вовсе не такой скрытный, как вам хочется думать, Антипий Савельевич. Спасибо. Так вот. Какая удача, подумал тогда я. Это вообще с самого начала была не моя идея, ясно? На этой помолвке настаивал мой дед, — Гордей задумался, явно что-то мысленно прикидывая. — Ну, раньше.

Теперь неприязнь Антипия уже не казалась такой уж необоснованной.

Если Гордей был недоволен помолвкой, он наверняка не держал все эти чувства, как и вообще любые свои чувства, в себе. Он со всеми вокруг делился своими нерадостными мыслями, своими страданиями и осуждением, способным кого угодно немедленно ощутить, как у него начинает дергаться глаз.

Особенно, когда его деда не было рядом, а это, наверняка, случалось достаточно часто.

Какому брату понравится такое отношение к его сестре?

Еще более понятной становилась внезапная напряженность, не так давно возникшая между Саблины и Змеевыми, еще недавно неизменно занимавшими одну сторону на любых заседаниях Совета — и тем, и другим, было из-за чего затаить обиду.

И все же сама изначальная причина конфликта никак не укладывалась у меня в голове.

— То есть твой дед настаивал на твоей помолвке с Варей Саблиной? — переспросила я. — У которой нет магических способностей? Но это же как-то странно. Зачем ему заключать такой союз?

— Мне кажется, это вот прям немножко не твое дело, Флорианская.

— Ты очень ошибаешься, если думаешь, что мне так интересно, как тебе бы того хотелось, но это теперь общее дело. После того, как, благодаря этому потрясающему решению, мы оказались на пороге конца света. Нельзя просто отмахнуться от этого, списав на случайность. Зачем эта помолвка была нужна твоему деду?

— Я бы тоже послушал, — сказал Антипий.

— А потом он что, просто согласился с решением Вари все отменить? После одного письма? Даже не от ее родителей? Почему?

— Потому что он и сам собирался разорвать эту помолвку, ведь Варя Саблина не оправдала его надежд, — сказал Гордей.

— Ха, — буркнул Антипий.

— Вот теперь стало интересно, — сказал Лукьян.

— А на что он надеялся?

Некоторое время Гордей просто в упор смотрел на меня, без какого-либо намека на то, что разговор получит продолжение. Но терпение у него было не очень-то внушительное, и деваться ему было некуда. Разве что прыгать из повозки. К подобным подвигам он явно не был готов, так что предпочел все же ответить на мой вопрос.