Мой бесполезный жених оказался притворщиком. Том 2

Глава 36

Я не могла не думать над словами Авроры. О каких трех птицах она говорила? И, даже если с этим было понятно хотя бы что-то, а именно, что птицы все же, вероятно, обозначали кого-то конкретного, более того — все они должны были быть связаны между собой, то с последними двумя загадками непонятно были решительно ничего.

К тому же сейчас было немного не до того.

Ведь Иларион рассказывал не менее интересные вещи.

— То есть мы сами позвали тебя на помощь? — в который раз переспросила я.

— Да!

— Плакали и говорили, что ты наша последняя надежда? — засомневался Лукьян.

— Именно!

— Платон сказал «пожалуйста»? Платон?

Я все ждала, когда до Илариона до самого дойдет то, насколько абсурдно все это звучит. Много захотела.

— Я тоже очень удивился! — воскликнул Иларион.

Они с Бахиром представляли собой идеальный тандем. Пока один пересказывал события своего сегодняшнего пробуждения, включающие в себя мечты о круассане, ледяные взгляды Евжены, окончательно обленившуюся Надю, которую им с Евженой так и не удалось растолкать, наши предсмертные хрипы, доносившиеся из волчьего черепа, наши слезные мольбы о помощи, десяток упавших на Илариона полок в академической библиотеке, сетования о том, как ему прищемило палец, но он все преодолел ради нас — второй за его спиной исполнял имитирующий все эти злоключения танец. На последнем кошачьем па Бахир раскинул передние лапы широко в стороны, раздул усы и принялся скакать по полу, скрипя когтями и раскачиваясь из стороны в сторону.

— Он сейчас Евжену передразнивает?

Иларион обернулся к своему питомцу.

— Не, это меня чуть не поймал библиотекарь. Ух и натерпелся же я страху, пока он шаркал по проходам. Я же читательский билет еще в прошлом году потерял. И прошлогодние учебники не сдал. Их Бахир сожрал, сдавать нечего. В общем, библиотекарь был уже совсем близко, остановка сердца была еще ближе, Бахир развернулся на звук приближающихся шагов и своей толстой жопой снес стеллаж… И нечего выпускать когти, Бахир, я все говорю правильно, ты разжирел на заначках Змеева, тебя пора сажать на диету! Так, на чем я остановился? А, да. Я понял — времени на сборы нет, на лишние размышления тоже. И сразу же метнулся к вам на помощь.

— А тебе не приходило в голову, что тут можно встретить кого-то похуже нашего библиотекаря?

— Да куда уж хуже. К тому же это неважно. Важно то, что я наконец-то здесь. И готов протянуть вам руку помощи. Ничего не требуя взамен…

— Неужели?

— На следующий студенческий театральный фестиваль поедем все вместе, ясно? Но вы бы и так согласились, так что это не считается за условие с моей стороны.

— Ты так оптимистичен.

— Разве я не молодец?

За спиной Илариона Бахир растопырил лапы в стороны и сверкнул в нашу сторону глазами, нависнув вперед как тень от подсвечника. Как справедливо отметил Иларион — очень жирная тень.

История звучала бредово, но поручиться за то, что мы и в самом деле никуда не вызывали Илариона, я бы не смогла. Я посмотрела на Лукьяна. Но он как подпирал стену, так и не сдвинулся ни на сантиметр, только с каждой секундой выглядел все более недовольным.

Может, потому что попытки привести волосы в порядок не увенчались успехом.

По словам Лукьяна, где-то там в моей голове были затерты воспоминания о бесчисленных провалах в этом чудесном теплом южном краю. И только чары петли времени не давали мне умереть от стыда, блокируя мою память. И в то же время не позволяя ввалиться на это шоу дополнительным гостям.

Гостям.

Постойте.

— Как ты вообще сюда попал?

Это Лукьян мог мотнуться куда угодно с помощью круга перемещения. Но Иларион никаких похожих талантов не демонстрировал. К тому же, разве чары петли времени вообще позволили бы нам с ним связаться, а ему — приземлиться в их эпицентре? Что случилось с ограничением территории воздействия? Или — мой взгляд метнулся к черном коту, от скуки принявшемуся колупать когтем бархатные обои на стенах — все дело было в том, что с Иларионом был звездный кот? Лукьян сказал, что чары петли не действуют на богов и духов. Но… Но все равно, как?

В ответ на мой вопрос Иларион указал пальцем на одну из картин, висящих в коридоре.

Тут и там можно было обнаружить портреты императора, императрицы, всей монаршей семьи в полном составе.

На этой картине тоже должен был быть изображен кто-то из них. Вот только она была пуста.

— Я могу занять место любого из своих портретов, — похвастался Иларион. — Разумеется, предварительно их нужно определенным образом зачаровать, наладив магическую связь между нами, но, в целом, благодаря тому, что мое лицо едва ли не самый популярный предмет интерьера в империи, нет такого места, куда я не смог бы перенестись.

— Есть, — поспешила расстроить его я.

Но в ответ на его вопросительный взгляд не стала добавлять, что он бы точно не смог прокрасться таким образом в наше поместье. Платон с энтузиазмом избавлялся от любого мерча с подобным брендом.

Да и Лукьян вряд ли горел желанием повесить ближайших родственников над камином. От такого вида можно запросто лишиться сна.

К тому же, что-то подсказывало мне, что он о подобных возможностях портретов знал, потому что совсем не выглядел удивленным.

И если так может Иларион, означает ли это, что так могут и его родители?

Что еще умеют портреты, кроме перемещений? Можно ли с помощью них следить за кем-то? Или колдовать?

Меня пробрало до мурашек.

Ну и жуть.

— Иларион, — наконец позвал Лукьян.

— Да?

И дальше прозвучали именно те слова, которых я так боялась.

— Уж не знаю, что именно ты слышал, видел или вообразил себе, но мы никогда, ни в каком виде тебя сюда не вызывали.

Испуганно мявкнув Бахир хлопнулся на задницу.

Иларион нахмурился.