Мой бесполезный жених оказался притворщиком. Том 2

Глава 40

Хилковы жили в тюрьме, а институт хороших манер для благородных барышень располагалась аккурат над комплексом усыпальниц. Я хотела знать, была ли у местных агентов по недвижимости совесть?

Сырой влажный воздух пробирал до костей.

Коридор вывел меня к небольшому круглому помещению. На полу образовался значительный слой пыли, но при ближайшем рассмотрении становилось понятно, что когда-то он был столь гладким и блестящим, что мог отражать силуэты посетителей при наличии достаточного источника света. Таким источником наверняка могла бы послужить одна из свисающих с потолка лампад. Как праздничные колокольчики те покачивались из-за сквозняка и с тихим лязгом ударялись друг от друга.

Мой взгляд заскользил все дальше и дальше, пока наконец не остановился на резном саркофаге, возвышающемся по ту сторону завесы из лампад.

Бахир замер на его крышке, нетерпеливо помахивая хвостом из стороны в сторону. Он выглядел таким довольным, словно поймал мышь размером с дракона. Кто бы не лежал внутри, Бахира привлекла его душа.

Я подошла ближе и помахала рукой, призывая звездного кота подвинуться и позволить мне рассмотреть саркофаг. Бахир мягко спрыгнул с крышки и обойдя меня по кругу уселся по правую сторону, по-прежнему, не сводя с находки пристального взгляда. И облизываясь.

Прямоугольный каменный ящик украшали узоры из плачущих роз, сюжеты сражений, а на лицевой стороне крышки был процарапан нечеткий силуэт воина. Его руки были сложены на груди, а поверх них располагалось длинное, ржавое копье. И, судя по всему, оно никогда не было частью саркофага. Будь это так, мастер вырезал бы его из камня, но вместо этого кто-то просто положил сверху самое настоящее копье, даже не удосужившись оградить его от разрушительного влияния времени. Оно даже не было толком закреплено. Темное древко, крестовина, широкое металлическое лезвие. По виду копье напоминало скорее лопату.

Бахир вновь завозился сбоку.

— Даже не думай, — сказала я. — Я не стану ничего здесь трогать.

Бахир недовольно зафырчал, но я только сделала два дополнительных шага назад. Подальше от саркофага.

Разве все это не выглядело слишком уж подозрительно? Одна единственная исцарапанная медная табличка, призванная привлечь внимание к этому конкретному коридору, а внутри тем временем лежало столь привлекательное копье… Привлекательное главным образом для гробокопателей, учитывая его форму, но все же. Я ничего в этой жизни не понимаю, если это не ловушка. Копье может быть проклято, отравлено или связано с активацией какого-нибудь неприятного заклятия. Лучше не проверять.

Погрозив Бахиру пальцем, я круто развернулась на каблуках, чтобы как можно скорее покинуть подозрительную усыпальницу, и именно в этот момент я услышала скрежет, который не сулил ничего хорошего. Любой звук в помещении, где звукам обитать не положено станет поводом для паники, а уж столь громкий и зловещий и вовсе заставил меня вздрогнуть.

Я не хотела оборачиваться и смотреть, что именно там произошло, но и привычка прятать в голову в песок тоже никогда никого и ни от чего не спасала, так что я все же быстро глянула через плечо на саркофаг.

Копье со звоном упало с него и подкатилось к моим ногам, а во все стороны от резного каменного ящика расходился густой черный туман. Он стелился по полу, забирался на стены, и наконец, словно все это время саркофаг был открыт, не обращая внимания на тяжелую крышку в нем медленно села — тень. Как те, что кивали из зеркала Авроре. Тень наклонила голову туда-сюда, перенесла вес вперед, по всей видимости оперевшись о свои колени, и только тогда ее светящиеся глаза, два белых полумесяца на ночном полотне лица, черты которого невозможно было разобрать, открылись.

Тень медленно повернула голову и уставилась на меня.

Затем она уставилась на копье.

А после — начала подниматься из гроба.

Я тоже посмотрела, на тень, на копье, на улепетывающего со свистом Бахира.

Было копье проклято или нет, а оставлять потенциально кровожадному призраку то, чем он успешно сможет снести мне голову, когда догонит меня, я не хотела. Так что осенив себя жестом божественного благословения, который я наверняка переврала, потому что использовала редко и не к месту, крепко зажмурившись и от души ущипнув себя за руку, чтобы отвлечься от тех кошмарных прогнозов, которые уже принялось рисовать мое воображение, я подхватила копье с пола и бросилась вслед за Бахиром. На ощупь древко копья было чуть шершавым, но на удивление теплым. Я не упала замертво в ту же секунду, когда мои пальцы коснулись его, и это был огромный успех. Потому что в противном случае меня ждал осуждающий, ужасно осуждающий взгляд Лукьяна, направленный на мою безвестную могилу.

Оказавшись в основном коридоре погребального комплекса я по инерции побежала направо, вглубь коридора, подальше от сверкающего зеркального зала, где меня поджидала Аврора. Но в пути меня ждал неприятный сюрприз. Заговоренные фонари задрожали, а пламя в них заметалось в истерике и сменило цвет с желтого на зеленый. Явный призрак приближения призрачных сущностей. И в конце каждого такого коридора с медной табличкой можно было различить далекое движение.

Бахир несколько раз обогнул меня по дуге, прихватил зубами за юбку и потянул в противоположную сторону.

Я закинула лопатоподобное копье на плечо и бросилась обратно в зеркальный зал. Я собиралась влепить этой пародией на оружие Авроре по лицу. Она определенно заслужила.

Из дальних коридоров показались темные фигуры со светящимися глазами.

Тяжелые шаги теневых призраков загрохотали за моей спиной. Словно коридор заполонили воины с головы до пят упакованные в тяжелые армейские доспехи.

Очень скоро я поняла, что коридор не заканчивается.

Путь до безымянной усыпальницы занял у меня всего ничего, но обратный путь выглядел совсем не таким, каким я его запомнила. Повороты, ведущие к другим усыпальницам, пропали. Погасли фонари. Темный силуэт Бахира растворился вдалеке, и светлое пятно зеркального зала померкло, словно в ненастную ночь на море кто-то погасил маяк.